Меню Рубрики

Критические ситуации личности стресс фрустрация конфликт кризис

Албегова И. — Психотехнологии: Техника адаптации к критическим ситуациям

Критические ситуации в самом общем виде можно охарактеризовать как ситуации, порождающие дефицит смысла в дальнейшей жизни человека.
Условия современной России способствуют тому, что большое количество людей постоянно оказывается в такого рода ситуациях. В связи с этим принципиально важной является проблема адаптации к критическим ситуациям. Одним из способов решения данной проблемы является изучение наиболее распространенных механизмов адаптации к ним, разработка на их основе приемлемых техник и обучение таковым.
Современная психологическая наука предлагает четыре ключевых понятия, которыми можно описать критические ситуации: стресс, фрустрация, конфликт, кризис.

Стресс можно определить как неспецифическую реакцию организма на ситуацию, которая требует большей или меньшей функциональной перестройки организма, соответствующей адаптации к данной ситуации. Важно иметь в виду, что любая новая жизненная ситуация вызывает стресс, но далеко не каждая из них бывает критической. Критические ситуации вызывает дистресс, который переживается как горе, несчастье, истощение сил и опровождается нарушением адаптации, контроля, препятствует самоактуализации личности.

Фрустрация (лат. — frustratio — обман, тщетное ожидание, расстройство) определяется как состояние, вызванное двумя моментами: наличием сильной мотивированности достичь цель (удовлетворить потребность) и преграды, препятствующей этому достижению.
Преградами на пути к достижению цели могут оказаться внешние и внутренние причины различного характера: физические (лишение свободы), биологические (болезнь, старение), психологические (страх, интеллектуальная недостаточность), социо-культурные (нормы, правила, запреты), материальные (деньги).
Степень выраженности состояния фрустрации может быть различной и зависит от многих факторов ( пол, возраст, характер цели, структура личности, разного рода обстоятельства).
Имея в виду отдельного человека, можно говорить о различных степенях перехода ситуации затруднения деятельности в ситуацию, когда трудность оказывается непреодолимой.
Результатом фрустрации является изменение поведения личности. Прежде всего может наблюдаться потеря волевого контроля поведения и, как следствие, его деградация (от странностей в поведении до ярко выраженного девиантного). Не исключается снижение мотивации достижения цели, отказ от нее в результате переключения на другую или потеря ее актуальности. Это же может произойти в результате изменения физического состояния человека. Например, человек сильно заболевает и ему ничего не надо.

Конфликт как критическая психологическая ситуация предполагает наличие у человека довольно сложного внутреннего мира и актуализацию этой сложности в соответствии с требованиями жизни, то есть извлечение этой сложности с целью последующего использования.
Обычно причины, порождающие конфликт не являются такими самоочевидными, ясными для самого человека. Они не представляют безусловного запрета, «табу» и всегда сплетены с условиями проблемной задачи.
В случае конфликта именно сознание должно соизмерить ценность мотивов, сделать между ними выбор, найти компромиссное решение. С критической же ситуацией мы имеем дело тогда, когда субъективно невозможно ни выйти из данной конфликтной ситуации, ни найти приемлемого решения, в результате чего сознание капитулирует перед неразрешимой задачей.

Кризис (греч. — crisis — решение, поворотный пункт) характеризует состояние, порождаемое вставшей перед индивидом проблемой, от которой он не может уйти и которую не может разрешить в короткое время и привычным способом. В качестве примера такой проблемы можно привести тяжелое заболевание, изменение внешности, резкое изменение социального статуса, смерть близкого человека и тому подобное.
Обычно выделяют два типа кризисных ситуаций. Основа их выделения — возможность, которую они оставляют для человека в реализации последующей жизни.
Кризис первого типа — это серьезное потрясение, сохраняющее определенный шанс выхода на прежний уровень жизни. Например, человек, оставшийся в силу определенных причин без работы, имеет шанс ее найти снова.
Ситуация второго типа — собственно кризис — бесповоротно перечеркивает имеющиеся жизненные замыслы, оставляя в виде единственного выхода из положения модификацию самой личности и ее смысла жизни.
Все критические ситуации от сравнительно легких до самых трудных (стресс, фрустрация, конфликт и кризис) требуют от человека различной внутренней работы, определенных умений по их преодолению и адаптации к ним.
Можно сказать, что вся человеческая жизнь в основном есть история преодоления критических ситуаций, обстоятельств и содержит множество примеров их успешного преодоления. Его характер зависит прежде всего от уровня интеллектуального развития личности и ее отношения к окружающему миру.
Различают четыре типа деятельности по преодолению критических ситуаций. Так, в гедонистическом типе игнорируется совершившийся факт. Человек внутренне искажает и отрицает его; он говорит : «Ничего страшного не случилось». Далее человек формирует и поддерживает иллюзию благополучия и сохранности нарушенного содержания жизни. По сути, это — защитная реакция инфантильного сознания.
Реалистическое переживание или реалистический тип преодоления критических ситуаций базируется на принципе реальности. В его основе лежит механизм терпения, трезвого отношения к тому, что происходит. Человек в конечном итоге принимает реальность случившегося, приспосабливает свои потребности и интересы к новому смыслу жизни.
При этом бывшее содержание жизни, ставшее теперь невозможным, бесповоротно отбрасывается. Человек в данном случае имеет прошлое, но теряет историю. Примером такого типа преодоления критических ситуаций может служить чеховская Душечка, проживавшая на страницах небольшого рассказа несколько жизней.
Ценностный тип преодоления критических ситуаций признает наличие критической ситиуации, повреждающий смысл жизни, но отвергает пассивное принятие удара судьбы. По сути строится новое содержание жизни в связи с понесенной утратой. Например, потерявшая мужа жена стремится полностью заменить детям отца или же завершить начатое им дело.
Ценностный тип может достичь. и более высокого постижения смысла жизни, если он ориентирован на самоуглубление и самопознание. Человек при этом осмысливает жизнь в большом плане и распознает то, что в ней истинно значимо, приобретает житейскую мудрость. Именно она позволяет человеку сохранить верность ценности вопреки очевидной абсурдности и безнадежности такой позиции. Примером ценностного типа преодоления критических ситуаций может служить нравственное поведение, законом для которого являются собственные моральные принципы, а не внешние обстоятельства, какими бы жестокими они не были.
Другим типом преодоления данных ситуаций является творческий, или поведение сложившейся волевой личности, которая в критических ситуациях сохраняет способность сознательно и самостоятельно искать выход из критического поведения, благодаря имеющемуся социальному опыту.
Результатами такого поведения могут быть или восстановление прерванной кризисом жизни, ее возрождение, или перерождение ее в другую, по существу, иную жизнь. В любом случае это порождение собственной, обязательно деятельной жизни, самосозидание, самостроительство, то есть творчество, именно оно является предпосылкой подвига.
Все описанные типы преодоления критических ситуаций по сути являются идеальными и в обычной жизни в чистом виде встречаются редко.
Реальный процесс преодоления чаще всего включает в себя несколько типов или их вариантов. При этом степень сохранности личности зависит от того, какой из них доминирует. Гедонистический тип даже в случае успеха может привести к регрессу личности, реалистический удерживает ее от деградации ; ценностный и творческий являются исходными для духовного роста и совершенствования личности.
Учитывая эти факты, можно говорить о наиболее успешных, уже апробированных жизнью, техниках адаптации к критическим ситуациям. Некоторые авторы в основу своих систем адаптации кладут сочетание аутогенной тренировки и контроля поведения. Так, например, Ю.Б.Темплер [13] разработал аутотренинг, состоящий из упражнений по формированию определенного ритма жизни (ритма движений, чтения, разговора, мышления); активное использование природы и искусства; мобилизации веры, воли и воображения, а также овладение приемами психологической защиты.
Надо отметить, что приемы психологической защиты играют особую роль в профилактике и преодолении дезорганизации и дезадаптации психики, повышают ее устойчивость к критическим ситуациям, служат важным техническим способом выхода из них.
Психологическая защита может быть более или менее осознанной и выражаться в различных формах. Именно она лежит в основе многих рекомендаций, направленных на улучшение общения с людьми и предотвращения эмоционального стресса. В этом плане несомненный интерес представляют рекомендации Дейла Карнеги [5].
Конкретными приемами психологической защиты являются: перенос, переключение, сравнение, изменение масштабов событий, накопление радости, мобилизация юмора, отчуждение, интеллектуальная переработка, «клин клином», разумный эгоизм, разрядка, использование интуиции, создание мысленного барьера, разного рода релаксации, самовнушение.
Среди техник самовнушения можно отметить метод СОЭВУС, разработанный академиком Г.Н.Сытиным и получившим достаточно широкое распространение в России [12]. СОЭВУС — это метод словесно-образного эмоционально-волевого управления состоянием человека. В его состав входят: исцеляющие настрои (тексты), принципы построения настроев, методика их усвоения и приемы самовнушения, а также пути использования данного метода в разных условиях и с разными целями.
К числу психологических защит относятся и дианетика Хаббарда или современная наука душевного здоровья [15], и техника самосовершенствования с элементами глубокой релаксации, перефокусировки и обновления человеческого духа, разума и тела, основанная на технике дыхания (техника ребефинга)[6], и даже, казалось бы такие известные методы и способы избегания дистрессов, как поддержание определенного образа жизни, индивидуального для каждого человека; полноценный сон, сбалансированное питание, баня, спортивные занятия, хоровое пение и т.д. Часто в основе техник адаптации к критическим ситуациям лежит практический опыт их преодоления. Например, Анатолий Гостюшин описал такой опыт в Энциклопедии экстремальных ситуаций [2]. В настоящее время имеет место достаточно много практических рекомендаций по выходу из различного рода конкретных критических ситуаций. Среди них и потеря работы, и профилактика собственной безопасности, и быстрое снятие стресса.[8-11; 14; 16]
Учитывая, что в современной России число критических ситуаций достаточно велико, характер их весьма разнообразен, то одним из практических выходов помощи людям по их преодолению является создание рода центров (психологической помощи, психокоррекции, социальной адаптации и т.д.), где не только может быть оказана экстренная психосоциальная помощь, но и будут организованы курсы по обучению конкретным техникам адаптации к такого рода ситуациям.

Список литературы:

1. Албегова И.Ф. Техника трудоустройства в социальной адаптации населения // Психотехнологии в социальной работе. Вып. 1 / Под ред. В.В.Козлова. — Кострома, 1996, с.53-57.
2. Гостюшин А. Энциклопедия экстремальных ситуаций. — М., «Зеркало». 1994. 251с.
3. Гримак Л.П. Резервы человеческой психики: Введение в психологию активности. — М., «Политиздат». 1987, 286 с.
4. Как обеспечить личную безопасность. Практич. реком. — М., «МиК», 1993, 32с.
5. Карнеги Д. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей: Пер. с англ. / общ. ред. и предисловие В.П. Зинченко и Ю.М.Жукова. — Спб.: «Лениздат», 1992, 708 с.
6. Леонард Дж., Лаут Ф. Ребефинг. — Спб.: 1993.
7. Меерсон Ф.З. Общий механизм адаптации и профилактики. М.: «Наука». 1973.
8. Поляков В., Яновская Ю. Как получить хорошую работу в новой России. М.: ИНФРА-М, 1995, 170с.
9. Селье Г. Стресс без дистресса. М.: «Прогресс», 1979.
10. Симонс Дж. Л., Мак-Колл Дж. Семьдесят шесть способов защитить вашего ребенка от преступников. — СПб.: Питер Пресс, 1995, 192с.
11. Стресс жизни: Сборник. — СПб.: ТОО «Лейла», 1994, 386 с.
12. Сытин Г.Н. Животворящая сила или помоги себе сам. — СПб.: 1993, 415 с.
13. Темплер Ю.Б. , Ландышев Ю.С. Болезни адаптации и их психопрофилактика.// Валеология. Сб.научн. трудов. — СПб.: «Наука». 1993, с. 74-85.
14. Тигранян Р.А. Стресс и его значение для организма. — М.: «Наука», 1988, 176 с.
15. Хаббард Л. Рон . Дианетика. Современная наука душевного здоровья: Учебник по Дианетике / Пер. с англ. под общ. ред. М.И.Никитина. — М.: «Воскресенье», Нью Эра Пабликейшенс Груп. 1993, 576с.
16. Шнайнер К. Как снять стресс: 30 способов улучшить свое самочувствие за 3 минуты. — М.: «Прогресс-универс», 1993. 273с.
Сборник.: Психотехнологии в социальной работе / Под ред. Козлова В.В. — Ярославль: МАПН, 1998 — 201 с.

источник

Критические ситуации в самом общем виде можно охарактеризовать как ситуации, порождающие дефицит смысла в дальнейшей жизни человека.

Условия современной России способствуют тому, что большое количество людей постоянно оказывается в такого рода ситуациях. В связи с этим принципиально важной является проблема адаптации к критическим ситуациям. Одним из способов решения данной проблемы является изучение наиболее распространенных механизмов адаптации к ним, разработка на их основе приемлемых техник и обучение таковым.

Современная психологическая наука предлагает четыре ключевых понятия, которыми можно описать критические ситуации: стресс, фрустрация, конфликт, кризис.

Стресс можно определить как неспецифическую реакцию организма на ситуацию, которая требует большей или меньшей функциональной перестройки организма, соответствующей адаптации к данной ситуации. Важно иметь в виду, что любая новая жизненная ситуация вызывает стресс, но далеко не каждая из них бывает критической. Критические ситуации вызывает дистресс, который переживается как горе, несчастье, истощение сил и опровождается нарушением адаптации, контроля, препятствует самоактуализации личности.

Фрустрация (лат. — frustratio — обман, тщетное ожидание, расстройство) определяется как состояние, вызванное двумя моментами: наличием сильной мотивированности достичь цель (удовлетворить потребность) и преграды, препятствующей этому достижению.

Преградами на пути к достижению цели могут оказаться внешние и внутренние причины различного характера: физические (лишение свободы), биологические (болезнь, старение), психологические (страх, интеллектуальная недостаточность), социо-культурные (нормы, правила, запреты), материальные (деньги).

Степень выраженности состояния фрустрации может быть различной и зависит от многих факторов ( пол, возраст, характер цели, структура личности, разного рода обстоятельства).

Имея в виду отдельного человека, можно говорить о различных степенях перехода ситуации затруднения деятельности в ситуацию, когда трудность оказывается непреодолимой.

Результатом фрустрации является изменение поведения личности. Прежде всего может наблюдаться потеря волевого контроля поведения и, как следствие, его деградация (от странностей в поведении до ярко выраженного девиантного). Не исключается снижение мотивации достижения цели, отказ от нее в результате переключения на другую или потеря ее актуальности. Это же может произойти в результате изменения физического состояния человека. Например, человек сильно заболевает и ему ничего не надо.

Конфликт как критическая психологическая ситуация предполагает наличие у человека довольно сложного внутреннего мира и актуализацию этой сложности в соответствии с требованиями жизни, то есть извлечение этой сложности с целью последующего использования.

Обычно причины, порождающие конфликт не являются такими самоочевидными, ясными для самого человека. Они не представляют безусловного запрета, «табу» и всегда сплетены с условиями проблемной задачи.

В случае конфликта именно сознание должно соизмерить ценность мотивов, сделать между ними выбор, найти компромиссное решение. С критической же ситуацией мы имеем дело тогда, когда субъективно невозможно ни выйти из данной конфликтной ситуации, ни найти приемлемого решения, в результате чего сознание капитулирует перед неразрешимой задачей.

Кризис (греч. — crisis — решение, поворотный пункт) характеризует состояние, порождаемое вставшей перед индивидом проблемой, от которой он не может уйти и которую не может разрешить в короткое время и привычным способом. В качестве примера такой проблемы можно привести тяжелое заболевание, изменение внешности, резкое изменение социального статуса, смерть близкого человека и тому подобное.

Обычно выделяют два типа кризисных ситуаций. Основа их выделения — возможность, которую они оставляют для человека в реализации последующей жизни.

Кризис первого типа — это серьезное потрясение, сохраняющее определенный шанс выхода на прежний уровень жизни. Например, человек, оставшийся в силу определенных причин без работы, имеет шанс ее найти снова.

Ситуация второго типа — собственно кризис — бесповоротно перечеркивает имеющиеся жизненные замыслы, оставляя в виде единственного выхода из положения модификацию самой личности и ее смысла жизни.

Все критические ситуации от сравнительно легких до самых трудных (стресс, фрустрация, конфликт и кризис) требуют от человека различной внутренней работы, определенных умений по их преодолению и адаптации к ним.

Можно сказать, что вся человеческая жизнь в основном есть история преодоления критических ситуаций, обстоятельств и содержит множество примеров их успешного преодоления. Его характер зависит прежде всего от уровня интеллектуального развития личности и ее отношения к окружающему миру.

источник

Общая характеристика стресса. Слово — «стресс» в переводе с английского обозначает давление, натяжение, усилие, а также внешнее воздействие, создающее это состояние.

Стресс — это не только нервное напряжение в ответ на воздействие стрессоров, это — приспособительная реакция организма. Одним из наиболее интересных аспектов изучения стресса является анализ процесса реагирования на экстремальное воздействие. Его принципиальный механизм отражён в описанной Г. Селье последовательности основных этапов развития общего адаптационного синдрома. Им выделены:

· стадия « тревоги », следующая за экстремальным воздействием и выражающаяся в резком падении сопротивляемости организма;

· стадия « сопротивления », характеризующаяся

актуализацией адаптационных возможностей;

· « истощения », которой соответствует стойкое снижение резервов организма.

При любом нарушении сбалансированности « человек — среда » недостаточность психических и физических ресурсов индивидуума для удовлетворения актуальных потребностей или рассогласование самой системы потребностей является источником тревоги. Тревога, обозначаемая как: ощущение неопределённой угрозы; чувство диффузного опасения и тревожного ожидания; неопределённое беспокойство — наиболее сильно действующий механизм психического стресса. Это вытекает из ощущения угрозы, которое представляет из себя центральный элемент тревоги и обуславливает её биологическое значение как сигнала неблагополучия и опасности. Тревога, по интенсивности и длительности не адекватная ситуации, препятствует формированию адаптационного поведения, приводит к нарушению поведенческой интеграции и всеобщей дезорганизации психики человека. Она лежит в основе любых изменений психического состояния и поведения, обусловленных психическим стрессом. Развёрнутый процесс преодоления возможных трудностей может быть представлен спектром качественно неоднородных по когнитивным и эмоциональным проявлениям состояний «ответа на стресс», в случае неадекватности каждого из которых возникают специфические отрицательные последствия. В современной жизни стрессы играют значительную роль. Они влияют на поведение человека, его работоспособность, здоровье, взаимоотношение с окружающими и в семье. Стресс представляет собой состояние чрезмерно сильного и длительного психологического напряжения, которое возникает у человека, когда его нервная система получает эмоциональную перегрузку. Любое событие, факт или сообщение может вызвать стресс, т. е. стать стрессором. Стрессорами могут быть самые разнообразные факторы: микробы и вирусы, различные яды, высокая или низкая температура окружающей среды, травмы и т.д. Такими же стрессорами являются любые эмоциогенные факторы, то есть факторы, влияющие на эмоциональную сферу человека. Стресс зависит не только от самой ситуации, но и от личности, её опыта, ожиданий, уверенности в себе и т. д. Большое значение имеет оценка угрозы, ожидания опасных последствий, которую содержит в себе ситуация. Значит, само возникновение и переживание стресса зависит не только от объективных, сколько от субъективных факторов, от особенностей самого человека: оценки им ситуации, сопоставления своих сил и способностей с тем, что от него требуется, и т. д. Знание этих факторов и уделение им особого внимания помогает предотвратить многие стрессовые ситуации. Ведь именно стресс является причиной многих заболеваний, а значит, наносит ощутимый вред здоровью человека. В настоящее время принято разделять стресс на два основных вида: системный (физиологический) и психический. Учёные различают эустресс (положительный стресс, который сочетается с желаемым эффектом и мобилизует организм) и дистресс (отрицательный стресс с нежелательным вредоносным эффектом). При эустрессе происходит активизация познавательных процессов и процессов самосознания, осмысления деятельности, памяти. Дистресс, возникающий в рабочей обстановке, имеет тенденцию распространяться и на нерабочее время. Такое накопившееся последствие трудно компенсировать в часы досуга, нужно компенсировать в рабочее время. Критические состояния вызывают дистресс, который переживается как горе, несчастье, истощение сил и сопровождается нарушением адаптации, контроля, препятствует самоактуализации личности.

Читайте также:  Стресс при беременности как бороться

Одним из факторов стресса является эмоциональная напряженность, которая физиологически выражается в изменениях эндокринной системы человека. Например, при экспериментальных исследованиях в клиниках больных было установлено, что люди, постоянно находящиеся в нервном напряжении, тяжелее переносят вирусные инфекции. В таких случаях необходима квалифицированная помощь психолога.

Реакция стресса направлена на адаптацию организма к изменяющимся условиям внутренней и внешней среды. Адаптационные ресурсы организма у разных людей разные и соответственно способности к их восстановлению так же различаются индивидуально. Влияние одного и того же стрессора на разных людей различаются степенью выраженности стресса по силе влияния на адаптационные возможности индивида. Под воздействием стресса организм человека испытывает стрессовое напряжение и при этом стресс не просто нервное напряжение, а нервная перегрузка, и сильное эмоциональное возбуждение.

Основы фрустации, конфликта и кризиса

Фрустация (от лат. Frustatio — обман, тщетное ожидание, расстройство) определяется как состояние, вызванное двумя моментами: наличия сильной мотивированности достичь цели (удовлетворить потребность) и преградой, препятствующей этому достижению.

Виды фрустрационного поведения:

Если при фрустации преградой являются внешние или внутренние причины, не подлежащие обсуждению, то причины, порождающие конфликт не представляют безусловного «табу» и всегда сплетены с условиями проблемной задачи.

Конфликт (от лат. Conflictus — столкновение) как критическая психологическая ситуация предполагает наличие у человека сложного внутреннего мира и актуализации этой сложности требованиям жизни.

Существуют следующие типы конфликтов:

· внутриличностные (борьба мотивов, влечений, интересов при отказе выполнить какую — либо роль, при трудностях в развитии личности);

· межличностные (стремление реализовать цель);

· групповые (между неформальными малыми группами в составе одной общности;

· конфликты в организациях (где конфликтующими сторонами являются группы — коллективы подразделений организации);

· межгрупповые — конфликты между большими социальными группами (социальные, политические, межкультурные и пр.).

Различные типы конфликтов взаимосвязаны между собой. В ходе развития конфликты одного типа могут переходить в конфликты другого типа (например, внутриличностные — в межличностные, межличностные — в групповые).

По времени протекания конфликты делятся на:

· быстротечные (остродинамические, опасные для жизни);

· затяжные (статичные) — это остростатические, опасные для психического состояния.

· конструктивные (деловые, созидательные);

· деструктивные (личностные и разрушительные).

По психическому состоянию сторон:

1. Возникновение конфликтной ситуации

3. Осознание конфликтной ситуации хотя бы одним из участников социального взаимодействия

4. Начало открытого конфликтного действия

5. Развитие открытого конфликта

6. Разрешение конфликта (исход)

Основные модели поведения личности

· Конструктивная. Стремиться уладить конфликт. Нацелено на поиск приемлемого решения. Отличается выдержкой и самообладанием, доброжелательным отношением к сопернику; открытым и искреннем; в общении основной чертой является лаконичность и немногословность.

· Деструктивная. Человек постоянно стремится к расширению и обострению конфликта. Принимает партнёра и негативно оценивает его личность. Проявляет подозрительность и недоверие к сопернику, нарушает этику общения.

· Конформистская. Пассивная, склонна к уступкам.

С критической ситуацией мы имеем дело тогда, когда субъективно невозможно не выйти из данной конфликтной ситуации, ни найти приемлемого решения, в результате чего сознание капитулирует перед неразрешенной задачей.

Кризис (от лат. Crisis — решение, поворотный пункт) — это критический момент, поворотный пункт жизненного пути личности. Характеризует состояние, порождаемое ставшей перед индивидом проблемы, от которой он не может уйти и которую не может разрешить в короткое время и привычным способом. Различают два типа кризисных ситуаций, в зависимости от того, какую возможность они оставляют для человека в реализации последующей жизни.

Кризис первого типа представляет собой серьёзное потрясение, сохраняющее определённый шанс выхода на прежний уровень жизни. Ситуация второго типа — собственно кризис — бесповоротно перечеркивает имеющиеся жизненные замыслы, оставляя в виде единственного выхода из положения модификацию самой личности и её смысла жизни. Процесс преодоления критических ситуаций психолог Ф.Е. Василюк назвал переживаниями, рассматривая их как внутреннюю интеллектуально — волевую работу по восстановлению душевного равновесия утраченной осмысленности существования в критической ситуации.

Проблема переживания критических ситуаций актуальна для любого возраста. Частным случаем преодоления критических ситуаций является психологическая перестройка личности, радикальным видом которой является переосмысление жизненного пути. Способность человека противостоять неврозообразующим факторам называется барьером психической адаптации. Критические состояния вызывают дистресс, который переживается как горе, несчастье, истощение сил и сопровождается нарушением адаптации, контроля, препятствует самоактуализации личности. Общей характеристикой всех ситуаций является необходимость их конструктивного разрешения и выработка алгоритма поведения в критических жизненных ситуациях.

Психологическая коррекция — «понимается как деятельность по исправлению (корректировке) тех особенностей психического развития, кои по принятой системе критериев не соответствуют «оптимальной» модели. Сюда же можно отнести и психотерапию».

Кроме того, психокоррекцию возможно применять «в ситуациях преодоления различного рода психологических затруднений», поскольку психологическая коррекция является направленным психологическим воздействием «на определенные психологические структуры с целью обеспечения полноценного развития и функционирования индивида». Психокоррекция — «это система мероприятий, направленных на исправление недостатков психологии или поведения человека с помощью специальных средств психологического воздействия Психокоррекции подлежат недостатки, не имеющие органической основы и не представляющие такие устойчивые качества которые формируются довольно рано и в дальнейшем практически не изменяются».

Как видно из приведенных определений «психокоррекции», существует несколько позиций понимания соотношения данного понятия с понятиями «психотерапия» и «психопрофилактика». Это выражается в том, что, с одной стороны, происходит отождествление понятий «психокоррекция» и «психотерапия», и с другой — отнесение психокоррекции к области психопрофилактики. В свяи с этим необходимо обратить внимание на разноуровневый характер задач психокоррекции, психотерапии, психопрофилактики, которые, безусловно, пересекаются, но не совпадают. Так, задачи психопрофилактики — предупреждение возникновений возможных отклонений. Психотерапия — активное воздействие при помощи психологических методов на личность клиента с целью гармонизации его взаимоотношений с самим собой и социумом. Задачи психокоррекции тесно связаны с понятием «норма», что, соответственно, обозначает основную цель психокоррекцонного воздействия как «возврат» или «подтягивание» клиента к должному уровню исходя из его возрастных и индивидуальных особенностей, а также медико-социальных и культурологических требований. Соответственно, о необходимости психокоррекционного воздействия возможно говорить, когда существует некое отклонение от нормы.

Психокоррекционная работа ведется специалистом в случаях:

1) обращения клиента самостоятельно за психологической помощью;

2) обращение за помощью к специалисту по поводу клиента кого-либо из родственников или иных значимых взрослых (преподаватели, воспитатели, руководители).

Методы коррекции зависят от школы, к которой принадлежит специалист, и, следовательно, их возможно (весьма условно) классифицировать по существующим направлениям в психологии.

Основные виды психокоррекции выделяются по количеству участвующих клиентов и по характеру взаимоотношений между ними:

Реабилитация является системой государственных, социально-экономических, медицинских, профессиональных, педагогических, психологических и других мероприятий, направленных на предупреждение развития патологических процессов, приводящих к временной или стойкой утрате трудоспособности, на эффективное и раннее возвращение больных и инвалидов (детей и взрослых) в общество и к общественно-полезному труду. Реабилитация представляет собой сложный процесс, в результате которого у пострадавшего формируется активное отношение к нарушению его здоровья и восстанавливается положительное восприятие жизни, семьи и общества.

— партнерство врача и больного;

— разносторонность усилий или комплексность;

— единство психосоциальных и биологических методов;

— ступенчатость (непрерывности) и индивидуализация лечебных воздействий.

Указанные принципы нашли свое воплощение в системе реабилитации психически больных. В восстановительном лечении неврологических больных, у которых чаще встречаются различные физические дефекты, основное внимание концентрируется на восстановлении нарушенных функций, при этом используются преимущественно методы биологического воздействия.

Наиболее адекватно целям реабилитации (также как и психопрофилактики) служит психотерапия смягчение проявлений и течения психических заболеваний, и расширение возможностей современного психофармакологического лечения способствовало возрастанию роли и повышению эффективности психотерапевтического воздействия. При этом «точкой приложения» психотерапии, в отличие от биологических методов лечения, является не сам патологический процесс (хотя его зависимость от эмоциональных факторов и деятельности человека бесспорна), а личность пациента и система его отношений к действительности.

Дата добавления: 2015-06-04 ; Просмотров: 1113 ; Нарушение авторских прав? ;

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

источник

Если спросить обычного человека, что для тебя значит «жизненный кризис», то чаще всего получим ответ: «Ну, это про кризис среднего возраста или про кризис трех лет». Однако, если заглянуть в словари, то мы увидим, что понятие «кризис» чаще всего обозначает невозможность решать трудные вопросы способом, который ранее был подходящим, в конечном счете, невозможность жить так, как раньше. И здесь вполне соответствующим примером действительно является возрастной кризис, ведь в эти моменты человек на самом деле уже не может жить по-старому (например, трехлетнему ребенку приходится выстраивать новые отношения со взрослыми, поскольку к этому моменту выделяется «Я» ребенка, он начинает осознавать себя как отдельного от родителей человека). Однако это еще не полный список явлений, которые можно обозначить как психологический кризис. Ведь слово «кризис» берет свое начало от древнегреческого κρίσις — решение, поворотный пункт, исход. И это значит, что в такие моменты человек должен принимать решение, куда ему дальше двигаться, а подобные процессы связаны не только с возрастом (естественные кризисы), но и с жизненными событиями, иногда закономерными, но чаще — неожиданными. Такими, порождающими психологический кризис событиями, могут быть как масштабные происшествия и процессы (войны, катастрофы, экономический кризис, воссоединение народов), так и семейные эпизоды (рождение ребенка), и даже сугубо личные состояния (очень сильная усталость). Причем, важно заметить, что источником кризиса для человека может стать как катастрофическое, так и приятное событие. Но в любом случае тому же самому обычному человеку рассуждения о кризисе интересны только потому, что потенциально он может получить ответ на вопрос: а как же справляться с этим психологическим кризисом, как из ситуации невозможности перейти к состоянию сбалансированности и гармонии. Попробуем поразмышлять над этим, двигаясь к ясности в этом вопросе.

В психологии понятие «кризис индивидуальной жизни» использовали наряду со следующими словами или их сочетаниями: «критический период», «перелом, переход», «поворотный этап жизненного пути», «разрыв», «критическая ситуация». Последнее понятие было использовано Федором Ефимовичем Василюком, основателем факультета клинической и консультативной психологии МГППУ, доктором психологических наук, для создания типологии экстремальных для человека ситуаций. « Критическая ситуация в самом общем плане должна быть определена как ситуация невозможности , т.е. такая ситуация, в которой субъект сталкивается с невозможностью реализации внутренних необходимостей своей жизни (мотивов, стремлений, ценностей и пр.)», — говорит Ф.Е. Василюк. Он выделяет четыре типа критических ситуаций: стресс, фрустрацию, конфликт и собственно кризис. Все эти ситуации могут стать кризисными.

Стресс по мнению Г. Селье (автора этого термина) — это физиологическая реа кция организма на ситуацию, которая требует большей или меньшей перестройки организма, для того, чтобы адаптироваться к любым изменившимся условиям (внутренним или внешним). В отличие от этого, психологический стресс возникает как реакция на такое событие, которое сам человек оценивает как угрозу удовлетворению своих потребностей . Любое воздействие среды может вызвать критическую, экстремальную ситуацию только у существа, которое не способно самостоятельно справиться ни с какими требованиями вообще и в то же время нуждается в немедленном удовлетворении любой своей потребности ( полным воплощением тако го гипотетического существования может быть только жизнь ребенка, находящегося еще в утробе матери, но частично любой человек время от времени попадает в такую ситуацию, например, когда сильно болит голова, то невыносимым становится любой резкий звук). Если жизненные силы быстро восстанавливаются, то ситуация не становится критической, а вот если не удается отдохнуть, уйти из ситуации вредности, то стресс становится кризисом (ярким примером стресса как критической ситуации является эпизод недавно вышедшего фильма «Схватка», где один из героев отказывается продолжать путь спасения жизни из-за безмерной усталости).

Фрустрация — это такое состояние, когда чего-то очень хочется, но существуют преграды, которые не дают достичь этого, при этом поведение (внешний маркер состояния), которое демонстрирует фрустрируемый (двигательное возбуждение, апатия, агрессия или возвращение к более раннему, детскому поведению) не служит преодолению этих преград. Т.е. критической эта ситуация становится только тогда, когда преграды являются непреодолимыми. Иначе это только затруднение, которое преодолевается деятельностью человека. (Например, в ситуацию фрустрации попадает герой Семена Фарады в фильме «Чародеи»).

Конфликт — это всегда столкновение чего-то с чем-то. При чем очень важным является, что именно с чем ст алкивается (разные мотивы, действия, идеи, ценности), и каков характер столкновения (противостоят обычно равные силы, причем противостоять они могут не только с углом 180 градусов, но и с меньшим, что позволяет найти поведение, удовлетворяющее в известной степени обоим побуждениям). Конфликт может быть как внешним, так и внутренним (происходить внутри одного человека и между двумя или б о льшим количеством людей). Внутренний конфликт возможен только тогда, когда жизненный мир человека сложен, многообразен и имеет значительное количество значимых интересов и побуждений (например, человеку могут нравиться приключения, но при этом он может бояться опасностей, которые могут подстерегать в них). Конфликтная ситуация, которая преодолевается активностью сознания (когда человек выбирает или находит компромисс), не становится экстремальной. Критической ситуация конфликта становится тогда, когда человек не может выбрать из двух побуждений или найти компромиссное решение. Так, например, происходит, когда человек стоит перед выбором сохранить жизнь или изменить своим идеалам (например, фильм «Восхождение» Ларисы Шепитько, эпизод предательства Рыбака).

И, собственно, кризис. В такое состояние человек попадает, когда он не может ни уйти от проблемы, ни справиться с ней в достаточно короткое время и привычными для себя способами. Тема кризиса всегда интересовала психологов, однако как отдельное научное направление, которое принято сейчас называть «теорией кризисов», она оформилась не так давно. Ее начало принято вести от замечательной статьи Э. Линдеманна, посвященной анализу острого горя. Именно такие пиковые моменты человеческой жизни, как смерть близкого человека, резкое изменение внешности, тяжелое заболевание, вступление в брак, рождение ребенка, могут приводить к возникновению жизненного кризиса. В психологии описаны четыре стадии развертывания кризиса: 1) сначала человек при появлении проблемы пытается решить ее привычными для себя способами, 2) на второй стадии напряжение увеличивается из-за того, что привычные способы оказываются неэффективными, 3) позже человек пытается использовать новые ресурсы, но безуспешно, 4) из-за неуспешности предыдущих попыток повышается тревога и возникает депрессия, сопровождающиеся чувством беспомощности и дезорганизацией личности. Если движущей силой совладания со стрессом является жизнедеятельность организма, с фрустрацией — деятельность личности, с конфликтом — сознание, то кризис не допускается волей. Именно воля ведет человека к реализации его жизненного замысла. Именно воля помогает преодолевать трудность и сложность мира. Кризис, как и все выше обсуждаемые ситуации, бывает двух типов: тот, который оставляет возможность восстановления прежнего хода жизни (здесь главную роль играет воля к победе), и тот (истинный кризис), для преодоления которого воля оказывается бессильной, и требуется принять новый замысел жизни, личностно переродиться (фильм «Остров», преображение героя после предательства, принятие монашества как искупления греха).

Думая о том, как можно преодолеть кризис, важно помнить, что человек живет в мире людей, а значит, не один. И любой кризис преодолевается легче, когда человеку кто-то, помогая, сопереживает. Поэтому участниками этого процесса чаще всего являются, по крайней мере, двое: это сам страдающий и Другой, тот, который может утешить. И тогда для страдающего стратегия может быть следующей: надо добирать то, чего не хватает. Жизненной силы при стрессе (режим, питание, отдых, физическая нагрузка), действий и их организации при фрустрации (лучше что-то делать, чем не делать ничего вовсе, а еще лучше продумать путь, которым действовать), работы сознания при внутреннем конфликте (размышления о выборе и сам выбор), воли при кризисе (имея ценность, иметь и силу воли для преодоления). А утешающему можно поддерживать переживание, работая на повышение точки наблюдения страдающего. Стресс можно постараться увидеть в контексте того, что есть пути преодоления, которые сейчас не очевидны (т.е. сместить фокус сознания страдающего из области витальности в область реальности). Фрустрация может стать конфликтом (от вопроса «что делать?» перейти к вопросу «ради чего делать?»). Конфликт хорошо бы помочь увидеть, согласуясь с принципом трудности реального мира, в котором «есть время и место для проб и ошибок, испытаний и возвратов, отсрочек и компромиссов, советов и отдыха». А в кризисе важно быть рядом и сопереживать всему, что переживает близкий, помогая ему творческим путем найти что-то новое.

Таким образом, кризис может стать не только тяжелым моментом жизни, но и началом какого-то нового этапа, возможно даже началом жизни новой личности, имеющей другие ценности и другие силы.

источник

Четыре ключевые понятия, которыми можно описать критические жизненные ситуации. Основные теории в изучении критических жизненных ситуаций. Необходимое условие фрустации. Теоретические основы изучения стресса, конфликта, кризиса. Преодоление этих ситуаций.

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Критические жизненные ситуации: стресс, конфликт, кризис

Актуальность темы: критические жизненные ситуации обосновываются тем, что проблема психологического и психического здоровья населения является центральной в разработке научных основ практической психологии и деятельности психологической службы. Критические жизненные ситуации — явления социальные, порождаемые самой природой общественной жизни. В самом общем виде их можно охарактеризовать как ситуации, порождающие дефицит смысла в дальнейшей жизни человека. Венгерский физиолог Е. Ангел пишет: «После исчезновения разумных земных перспектив человек видит перед собой пустой горизонт, на котором единственной конечной точкой маячит лишь смерть».

Современная психологическая наука различает 4 ключевые понятия, которыми можно описать критические жизненные ситуации. Это стресс, фрустация, конфликт и кризис.

Несмотря на огромную литературу, теоретические представления о критических ситуациях развиты слабо. Особенно это касается теории стресса и кризиса, где многие авторы ограничиваются простым перечислением конкретных событий, в результате которых создаются стрессовые или кризисные ситуации, или описывают характеристики этих ситуаций такими общими схемами, как нарушение равновесия (психического, душевного, эмоционального), никак их теоретически не конкретизируя.

Читайте также:  Стресс при беременности как справляться

Известный русский психолог П.В. Василюк считает, что «тип критической ситуации определяется характером состояния «невозможности», в котором оказалась жизнедеятельность субъекта.

«Невозможность» определяется тем, какая жизненная необходимость оказывается парализованной в результате неспособности имеющихся у субъекта типов активности, способных справиться с внешними и внутренними условиями жизнедеятельности. Внешние и внутренние условия, тип активности и специфическая необходимость являются теми главными пунктами, по которым можно характеризовать основные типы критических ситуаций и отличия их друг от друга.

Глава I. Основные теории в изучении критических жизненных ситуаций

Одним из наиболее распространённых в наши дни видов аффекта является стресс. Он представляет собой состояние чрезмерно сильного и длительного психологического напряжения, которое возникает у человека, когда его нервная система получает эмоциональную перегрузку. Непрояснённость категориальных оснований и ограничений более всего сказалась на понятии стресса, означая сначала неспецифический ответ организма на воздействие вредных агентов, проявляющихся в симптомах адаптационного синдрома. Это понятие относят теперь ко всему, что угодно, так что в критических работах по стрессу сложилась своеобразная жанровая традиция начинать обзор исследований с перечисления чудом уживающихся таких разнородных явлений как реакция на холодовые воздействия и на услышанную в свой адрес критику; гипервентиляция лёгких в условиях форсированного дыхания и радость успеха, усталость, унижение. По заключению Р. Люфта « многие считают стрессом всё, что происходит с человеком, если он не лежит в своей кровати », а отец теории стресса Г. Селье полагал, что « даже в состоянии полного расслабления спящий человек испытывает некоторый стресс » и приравнивает отсутствие стресса к смерти. Если к этому добавить, что стрессовые реакции присущи, по Селье, всему живому, в том числе и растениям, то это понятие вместе со своими нехитрыми производными (стрессор, микро — и макростресс, хороший и плохой стресс) ставится центром чуть ли не космологической по своим притязаниям системы, вдруг обретая достоинства «ведущего стимула жизнеутверждения, созидания, развития», основы «всех сторон жизнедеятельности человека» или выступая в качестве фундамента для доморощенных философско-этических построений. Стресс по Г. Селье, это «неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование».

В современных психологических работах по стрессу предпринимаются попытки ограничения этого понятия, подчинив его традиционной психологической проблематике и терминологии. Р. Лазарус с этой целью вводит представление о психологическом стрессе. Дж. Эверил вслед за Сэллсом считает сущностью стрессовой ситуации утрату контроля, т. е. отсутствие адекватной данной ситуации реакции по значимости для индивида последствий отказа от реагирования. Таким образом, главная тенденция в освоении психологией понятия стресса состоит в отрицании неспецифичности ситуаций, порождающих стресс. Не любое требование среды вызывает стресс, а лишь то, которое оценивается как угрожающее, которое нарушает адаптацию, контроль, препятствует самоактуализации. Необходимыми признаками фрустирующей ситуации является наличие сильной мотивированности достичь цель (удовлетворить потребность) и преграды, препятствующей этому движению. В соответствии с этим фрустирующие ситуации классифицируются по характеру фрустируемых мотивов и по характеру «барьеров». К классификации первого рода относится, например, проводимое А. Маслоу различение базовых, «врождённых», психологических потребностей (в безопасности, уважении и любви), фрустация которых носит патогенный характер и «приобретённых потребностей», фрустация которых не вызывает психических нарушений. Преградами на пути к достижению целей являются причины различного характера:

· Физического (лишение свободы);

· Биологического (болезнь, старение);

· Психологического (страх, интеллектуальная недостаточность);

· Социокультурного (нормы, правила, запреты).

Если иметь в виду выраженность данного состояния, то следует говорить о различных степенях перехода ситуации затруднения деятельности в ситуацию, когда трудность оказывается непреодолимой. С точки зрения нарушений в сфере поведения, фрустация может проявляться в двух уровнях: как утрата волевого контроля (дезорганизация поведения) или же как снижение степени обусловленности сознания, адекватной мотивацией (потеря терпения и надежды). Виды фрустационного поведения изучал Н. Майер, К. Гольдштейн.

Барьеры, препятствующие достижению цели можно разделить на внешние и внутренние. Т. Дембо называла внутренними барьерами те, которые препятствуют достижению цели, а внешними — те, которые не дают субъекту выйти из ситуации. К. Левин, анализируя внешние барьеры, применяемые взрослыми для управления поведением ребёнка, различает «физически вещественные», «социологические», («орудие власти, которыми обладает взрослый в силу социальной позиции») и «идеологические» барьеры (вид социальных, отличающихся включением « целей и ценностей », признаваемых самим ребёнком). Например: «Помни, ты же девочка !».

Сочетание сильной мотивированности к достижению определённой цели и препятствий на пути к ней, является необходимым условием фрустации. Однако, порой мы преодолеваем значительные трудности, не впадая при этом в состояние фрустации. Значит, должен быть поставлен вопрос о достаточных условиях фрустации или вопрос о переходе ситуации затруднённости деятельности в ситуацию фрустации.

Конфликт как критическая психологическая ситуация предполагает наличие у человека довольно сложного внутреннего мира и актуализацию этой сложности требованиями жизни. Порождающие конфликт не являются самоочевидными, они не представляют безусловного «табу» и всегда сплетены с условиями проблемной задачи. К. Хорни полагала, если угол между разнонаправленными устремлениями индивида меньше 180°, то может быть найден компромисс в разрешении конфликта. В психодинамической концепции под конфликтом понимается одновременная актуализация двух и более мотивов. В бихевиоризме — столкновение альтернативной возможности реагирования. В когнитивной психологии — столкновение идей, желаний, ценностей, словом феноменов сознания.

С критической ситуацией мы имеем дело тогда, когда субъективно невозможно ни выйти из данной конфликтной ситуации, ни найти приемлемого решения, в результате чего сознание капитулирует перед неразрешимой задачей. Конфликт, так же, как и любое событие, факт или сообщение, может стать причиной стресса, то есть стать стрессором. Конфликт — явление осознанное, действие обдуманное. Конфликт должен восприниматься вполне нормальным общественным явлением, свойством социальных систем, процессом и способом взаимодействия людей. Как и человек, общество по своей природе не может быть абсолютно совершенным, идеальным, бесконфликтным. Дисгармония, противоречия, конфликты — постоянные и неизбежные составные части общественного развития. В наше время техногенной цивилизации человек находится в практически непрекращающемся стрессе. На нас постоянно воздействуют различные стрессоры, будь то неблагоприятные условия среды, или неприятности на работе и в личной жизни. Кризис характеризует состояния, порождаемое ставшей перед индивидом проблемой, от которой он не может уйти и которую не может разрешить в короткое время и привычным способом (смерть близкого человека, тяжёлое заболевание, резкое изменение социального статуса и т.п.). Теория кризиса появилась сравнительно недавно. Её начало принято вести от статьи Э. Линдеманна, посвящённой анализу острого горя. Среди идейных источников теории кризиса называют психоанализ (такие его понятия как психическое равновесие и психологическая защита), некоторые идеи К. Роджерса и теорию ролей. Отрицательные черты теории кризиса согласно Дж. Якобсону, состоят в следующем: она относится главным образом к индивиду, хотя некоторые её понятия используются применительно к семье, малым и большим группам. Теория кризисов рассматривает «человека в его собственной экологической перспективе, в его человеческом окружении».

Она подчеркивает не только возможные патологические следствия кризиса, но и возможности роста личности. Вывод: в научных теориях, отражающих критические жизненные ситуации (от стресса через фрустацию и конфликт до кризиса), показано, что они требуют от человека различной внутренней работы. Стрессовые реакции часто проявляются в виде предельной активации внутренних ресурсов личности, отстаивающей свои прежние возможности реализации жизненных замыслов. Более трудные жизненные ситуации могут потребовать от человека пересмотра уровня своих жизненных притязаний и одновременной реконструкции своего Я.

Глава II. Теоретические основы изучения критических жизненных ситуаций: стресса, конфликта, кризиса

Слово — «стресс» в переводе с английского обозначает давление, натяжение, усилие, а также внешнее воздействие, создающее это состояние.

Стресс — это не только нервное напряжение в ответ на воздействие стрессоров, это — приспособительная реакция организма. Одним из наиболее интересных аспектов изучения стресса является анализ процесса реагирования на экстремальное воздействие. Его принципиальный механизм отражён в описанной Г. Селье последовательности основных этапов развития общего адаптационного синдрома. Им выделены:

· стадия « тревоги », следующая за экстремальным воздействием и выражающаяся в резком падении сопротивляемости организма;

· стадия « сопротивления », характеризующаяся

актуализацией адаптационных возможностей;

· « истощения », которой соответствует стойкое снижение резервов организма.

источник

В данной главе нам предстоит поставить перед теориями, исследующими проблему переживания, два основных вопроса. Первый из них связан с пониманием природы критических ситуаций, порождающих необходимость в переживании. Второй относится к представлениям о самих этих процессах.

Как уже отмечалось, критическая ситуация в самом общем плане должна быть определена как ситуация невозможности , т.е. такая ситуация, в которой субъект сталкивается с невозможностью реализации внутренних необходимостей своей жизни (мотивов, стремлений, ценностей и пр.).

Существуют четыре ключевых понятия, которыми в современной психологии описываются критические жизненные ситуации. Это понятия стресса, фрустрации, конфликта и кризиса. Несмотря на огромную литературу вопроса, [ 14 ] теоретические представления о критических ситуациях развиты довольно слабо. Особенно это касается теорий стресса и кризиса, где многие авторы ограничиваются простым перечислением конкретных событий, в результате которых создаются стрессовые или кризисные ситуации, или пользуются для характеристики этих ситуаций такими общими схемами, как нарушение равновесия (психического, душевного, эмоционального), никак их теоретически не конкретизируя. Несмотря на то что темы фрустрации и конфликта, каждая в отдельности, проработаны намного лучше, установить ясные отношения хотя бы между двумя этими понятиями не удается (185), не говоря уже о полном отсутствии попыток соотнести одновременно все четыре названных понятия, установить, не перекрещиваются ли они, каковы логические условия употребления каждого из них и т.д. Положение таково, что исследователи, которые изучают одну из этих тем, любую критическую ситуацию подводят под излюбленную категорию, так что для психоаналитика всякая такая ситуация является ситуацией конфликта, для последователей Г. Селье – ситуацией стресса и т.д., а авторы, чьи интересы специально не связаны с этой проблематикой, при выборе понятия стресса, конфликта, фрустрации или кризиса исходят в основном из интуитивных или стилистических соображений. Все это приводит к большой терминологической путанице.

Ввиду такого положения первоочередной теоретической задачей, которая и будет решаться на последующих страницах, является выделение за каждой из понятийных фиксаций критической ситуации специфического категориального поля, задающего сферу ее, приложения. Решая эту задачу, мы будем исходить из общего представления, согласно которому тип критической ситуации определяется характером состояния «невозможности», в котором оказалась жизнедеятельность субъекта. «Невозможность» же эта определяется, в свою очередь, тем, какая жизненная необходимость , оказывается парализованной в результате неспособности имеющихся у субъекта типов активности справиться с наличными внешними и внутренними условиями жизнедеятельности. Эти внешние и внутренние условия, тип активности и специфическая жизненная необходимость и являются теми главными пунктами, по которым мы будем характеризовать основные типы критических ситуаций и отличать их друг от друга.

Непроясненность категориальных оснований и ограничений более всего сказалась на понятии стресса. Означая сначала неспецифический ответ организма на воздействие вредных агентов, проявляющийся в симптомах общего адаптационного синдрома (132; 133), это понятие относят теперь ко всему, что угодно, так что в критических работах по стрессу сложилась даже Своеобразная жанровая традиция начинать обзор исследований с перечисления чудом уживающихся под шапкой этого понятия таких совершенно разнородных явлений, как реакция на холодовые воздействия и на услышанную в свой адрес критику, гипервентиляция легких в условиях форсированного дыхания и радость успеха, усталость и унижение (43; 81; 106; 164 и др.). По замечанию Р. Люфта, «многие считают стрессом все, что происходит с человеком, если он не лежит на своей кровати» (163, с.317), а Г. Селье полагает, что «даже в состоянии полного расслабления спящий человек испытывает некоторый стресс» (133, с.30), и приравнивает отсутствие стресса к смерти (там же). Если к этому добавить, что стрессовые реакции присущи, по Селье, всему живому, в том числе и растениям, то это понятие вместе со своими нехитрыми производными (стрессор, микро- и макростресс, хороший и плохой стресс) становится центром чуть ли не космологической по своим притязаниям системы, вдруг обретая достоинство не больше и не меньше, чем «ведущего стимула жизнеутверждения, созидания, развития» (147, с.7), «основы всех сторон жизнедеятельности человека» (там же, с.14) или выступая в качестве фундамента для доморощенных философско-этических построений (133).

Подобные превращения конкретно-научного понятия в универсальный принцип так хорошо знакомы из истории психологии, так подробно описаны Выготским (47) закономерности этого процесса, что состояние, в котором сейчас находится анализируемое понятие, наверное, можно было бы предсказать в самом начале «стрессового бума»: «Это открытие, раздувшееся до мировоззрения, как лягушка, раздувшаяся в вола, этот мещанин во дворянстве, попадает в самую опасную. стадию своего развития: оно легко лопается, как мыльный пузырь; (15) во всяком случае оно вступает в стадию борьбы и отрицания, которые оно встречает теперь со всех сторон» (47, с.304).

И в самом деле, в современных психологических работах по стрессу предпринимаются настойчивые попытки так или иначе ограничить притязания этого понятия, подчинив его традиционной психологической проблематике и терминологии. Р. Лазарус с этой целью вводит представление о психологическом стрессе, который, в отличие от физиологической высокостереотипизированной стрессовой реакции на вредность, является реакцией, опосредованной оценкой угрозы и защитными процессами (81; 214). Дж. Эверилл вслед за с.Сэллсом (239) считает сущностью стрессовой ситуации утрату контроля, т.е. отсутствие адекватной данной ситуации реакции при значимости для индивида последствий отказа от реагирования (172, с.286). П. Фресс предлагает называть стрессом особый вид эмоциогенных ситуаций, а именно «употреблять этот термин применительно к ситуациям повторяющимся, или хроническим, в которых могут появиться нарушения адаптации» (158, с.145). Ю. с.Савенко определяет психический стресс как «состояние, в котором личность оказывается в условиях, препятствующих ее самоактуализации» (130, с.97).

Этот список можно было бы продолжить, но главная тенденция в освоении психологией понятия стресса видна и из этих примеров. Она состоит в отрицании неспецифичности ситуаций, порождающих стресс. Не любое требование среды вызывает стресс, а лишь то, которое оценивается как угрожающее (81; 214), которое нарушает адаптацию (158), контроль (172), препятствует самоактуализации (130). «Вряд ли кто-либо думает, – апеллирует к здравому смыслу Р. С. Разумов, – что любое мышечное напряжение должно явиться для организма стрессорным агентом. Спокойную прогулку. никто не воспринимает как стрессорную ситуацию» (118, с.16).

Однако не кто иной, как сам отец учения о стрессе Ганс Селье, даже состояние сна, не говоря уже о прогулке, считает не лишенным стресса. Стресс, по Г. Селье, это неспецифический ответ организма на любое (подчеркнем: любое. – Ф.В. ) предъявленное ему требование» (133, с.27).

Реакцию психологов можно понять: действительно, как примирить эту формулировку с неустранимым из понятия стресса представлением, что стресс – это нечто необычное, из ряда вон выходящее, превышающее пределы индивидуальной нормы функционирования? Как совместить в одной мысли «любое» с «экстремальным»? Казалось бы, это невозможно, и психологи (да и физиологи (164, с.12-16)) отбрасывают «любое», т.е. идею неспецифичности стресса, противопоставляя ей идею специфичности. Но устранить идею неспецифичности стресса (ситуаций и реакций) – это значит убить в этом понятии то, ради чего оно создавалось, его основной смысл. Пафос этого понятия не в отрицании специфического характера стимулов и ответов организма на них (133, с.27-28; 240, с.12), а в утверждении того, что любой стимул наряду со своим специфическим действием предъявляет организму, неспецифические требования, ответом на которые является неспецифическая реакция во внутренней среде организма.

Из сказанного следует, что если уж психология берет на вооружение понятие «стресс», то ее задача состоит в том, чтобы, отказавшись от неоправданного расширения объема этого понятия, тем не менее сохранить основное его содержание – идею неспецифичности стресса. Чтобы решить эту задачу, нужно эксплицировать те мыслимые психологические условия, при которых эта идея точно отражает задаваемой ими срез психологической реальности. Мы говорим о точности вот почему. Спору нет, нарушения самоактуализации, контроля и т.д. вызывают стресс, это достаточные условия его. Но дело состоит в том, чтобы обнаружить минимально необходимые условия, точнее, специфические условия порождения неспецифического образования – стресса.

Любое требование среды может вызвать критическую, экстремальную ситуацию только у существа, которое не способно справиться ни с какими требованиями вообще и в то же время внутренней необходимостью жизни которого является неотложное (здесь-и-теперь) удовлетворение всякой потребности, иначе говоря, у существа, нормальный жизненный мир которого «легок» и «прост», т.е. таков, что удовлетворение любой потребности происходит прямо и непосредственно, не встречая препятствий ни со стороны внешних сил, ни со стороны других потребностей и, стало быть, не требуя от индивида никакой активности.

Полную реализацию такого гипотетического существования, когда блага даны прямо и непосредственно и вся жизнь сведена к непосредственной витальности, можно усмотреть, да и то с известными оговорками, только в пребывании плода в чреве матери, однако частично оно присуще всякой жизни, проявляясь в виде установки на здесь-и-теперь удовлетворение, или в том, что З. Фрейд называл «принципом удовольствия».

Понятно, что реализация такой установки сплошь и рядом прорывается самыми обычными, любыми требованиями реальности; и если такой прорыв квалифицировать как особую критическую ситуацию – стресс, мы приходим к такому понятию стресса, в котором очевидным образом удается совместить идею «экстремальности» и идею «неспецифичности». При описанных содержательно-логических условиях вполне ясно, как можно считать стресс критическим событием и в то же время рассматривать его как перманентное жизненное состояние.

Итак, категориальное поле, которое стоит за понятием стресса, можно обозначить термином «витальность», понимая под ним неустранимое измерение бытия, «законом» которого является установка на здесь-и-теперь удовлетворение.

Необходимыми признаками фрустрирующей ситуации согласно большинству определений является наличие сильной мотивированности достичь цель (удовлетворить потребность) и преграды, препятствующей этому достижению (107; 199; 208; 210; 215; 236 и др.).

В соответствии с этим фрустрирующие ситуации классифицируются по характеру фрустрируемых мотивов и по характеру «барьеров». К классификациям первого рода относится, например, проводимое А. Маслоу (223) различение базовых, «врожденных» психологических потребностей (в безопасности, уважении и любви), фрустрация которых носит патогенный характер, и «приобретенных потребностей», фрустрация которых не вызывает психических нарушений.

Барьеры, преграждающие путь индивида к цели, могут быть физические (например, стены тюрьмы), биологические (болезнь, старение), психологические (страх, интеллектуальная недостаточность) и социокультурные (нормы, правила, запреты) (199; 210). Упомянем также деление барьеров на внешние и внутренние, использованное Т. Дембо (183) для описания своих экспериментов: внутренними барьерами она называла те, которые препятствуют достижению цели, а внешними – те, которые не дают испытуемым выйти из ситуации. К. Левин, анализируя внешние в этом смысле барьеры, применяемые взрослыми для управления поведением ребенка, различает «физически-вещественные», «социологические» («орудия власти, которыми обладает взрослый в силу своей социальной позиции» (215, с.126)) и «идеологические» барьеры (вид социальных, отличающийся включением «целей и ценностей, признаваемых самим ребенком» (там же, с.127). Иллюстрация: «Помни, ты же девочка!»).

Читайте также:  Стресс при беременности его опасности

Сочетание сильной мотивированности к достижению определенной цели и препятствий на пути к ней, несомненно, является, необходимым условием фрустрации, однако порой мы преодолеваем значительные трудности, не впадая при этом в состояние фрустрации. Значит, должен быть поставлен вопрос о достаточные условиях фрустрации, или, что то же, вопрос о переходе ситуации затрудненности деятельности в ситуацию фрустрации (ср.: 83). Ответ на него естественно искать в характеристиках состояния фрустрированности, ведь именно его наличие отличает ситуацию фрустрации от ситуации затрудненности. Однако в литературе по проблеме фрустрации мы не находим анализа психологического смысла этого состояния, большинство авторов ограничиваются описательными констатациями, что человек, будучи фрустрирован, испытывает беспокойство и напряжение (199), чувства безразличия, апатии и утраты интереса (236), вину и тревогу (210), ярость и враждебность (199), зависть и ревность (192) и т.д. Сами по себе эти эмоции не проясняют нашего вопроса, а кроме них у нас остается единственный источник информации – поведенческие «следствия» фрустрации, или фрустрационное поведение. Может быть, особенности этого поведения могут пролить свет на то, что происходит при переходе от ситуации затрудненности к ситуации фрустрации?

Обычно выделяют следующие виды фрустрационного поведения: а) двигательное возбуждение – бесцельные и неупорядоченные реакции; б) апатия (в известном исследовании Р. Баркера, Т. Дембо и К. Левина (173) один из детей в фрустрирующей ситуация лег на пол и смотрел в потолок); в) агрессия и деструкция ; г) стереотипия – тенденция к слепому повторению фиксированного поведения; д) регрессия , которая понимается либо «как обращение к поведенческим моделям, доминировавшим в более ранние периоды жизни индивида» (236, с.246-247), либо как «примитивизация» поведения (измерявшаяся в эксперименте Р. Баркера, Т. Дембо и К. Левина снижением «конструктивности» поведения) или падение «качества исполнения» (180).

Таковы виды фрустрационного поведения. Каковы же его наиболее существенные, центральные характеристики? Монография Н. Майера (220) отвечает на этот вопрос уже своим названием – «Фрустрация: поведение без цели». В другой работе Н. Майер (221) разъяснял, что базовое утверждение его теории состоит не в том, что «фрустрированный человек не имеет цели», а «что поведение фрустрированного человека не имеет цели, т.е. что оно утрачивает целевую ориентацию» (221, с.370-371). Майер иллюстрирует свой тезис примером, в котором двое людей, спешащих купить билет на поезд, затевают в очереди ссору, затем драку и оба в итоге опаздывают. Это поведение не содержит в себе цели добывания билета, поэтому, по определению Майера, оно является не адаптивным (=удовлетворяющим потребность), а «фрустрационно спровоцированным поведением». Новая цель не замещает здесь старой (там же).

Для уточнения позиции этого автора нужно оттенить ее другими мнениями. Так, Э. Фромм полагает, что фрустрационное поведение (в частности, агрессия) «представляет собой попытку, хотя часто и бесполезную, достичь фрустрированной цели» (192, с.20). К. Гольдштейн, наоборот, утверждает, что поведение, этого рода не подчинено не только фрустрированной цели, но вообще никакой цели, оно дезорганизовано и беспорядочно. Он называет это поведение «катастрофическим» (194).

На таком фоне точка зрения Н. Майера может быть сформулирована, следующим образом: необходимым признаком фрустрационного поведения является утрата ориентации на исходную, фрустрированную цель (в противоположность мнению Э. Фромма), этот же признак является и достаточным (в противоположность млению К. Гольдштейна) – фрустрационное поведение не обязательно лишено всякой целенаправленности, внутри себя оно может содержать некоторую цель (скажем, побольнее уязвить соперника в фрустрационно спровоцированной ссоре). Важно то, что достижение этой цели лишено смысла относительно исходной цели или мотива данной ситуации.

Разногласия этих авторов помогают нам выделить два важнейших параметра, по которым должно характеризоваться поведение во фрустрирующей ситуации. Первый из них, который можно назвать «мотивосообразностью», заключается в наличии осмысленной перспективной связи поведения с мотивом, конституирующим психологическую ситуацию. Второй параметр – организованность поведения какой бы то ни было целью, независимо от того, ведет ли достижение этой цели к реализации указанного мотива. Предполагая, что тот и другой параметры поведения могут в каждом отдельном случае иметь положительное, либо отрицательное значение, т.е. что текущее поведение может быть либо упорядочено и организовано целью, либо дезорганизовано, и одновременно оно может быть либо сообразным мотиву, либо не быть таковым, получим следующую типологию возможных «состояний» поведения.

Типология «состояний» поведения

В затруднительной для субъекта ситуации мы можем наблюдать формы поведения, соответствующие каждому из этих четырех типов.

Поведение первого типа, мотивосообразное и подчиненное организующей цели, заведомо не является фрустрационным. Причем здесь важны именно эти внутренние его характеристики, ибо сам по себе внешний вид поведения (будь то наблюдаемое безразличие субъекта к только что манившей его цели, деструктивные действия или агрессия) не может однозначно свидетельствовать о наличии у субъекта состояния фрустрации: ведь мы можем иметь дело с произвольным использованием той же агрессии (или любых других, обычно автоматически относящихся к фрустрационному поведению актов), использованием, сопровождающимся, как правило, самоэкзальтацией с разыгрыванием соответствующего эмоционального состояния (ярости) и исходящим из сознательного расчета таким путем достичь цели.

Такое псевдофрустрационное поведение может перейти в форму поведения второго типа: умышленно «закатив истерику» в надежде добиться своего, человек теряет контроль над своим поведением, он уже не волен остановиться, вообще регулировать свои действия. Произвольность, т.е. контроль со стороны воли, утрачен, однако это не значит, что полностью утрачен контроль со стороны сознания. Поскольку это поведение более не организуется целью, оно теряет психологический статус целенаправленного действия , но тем не менее сохраняет еще статус средства реализации исходного мотива ситуации, иначе говоря, в сознании сохраняется смысловая связь между поведением и мотивом, надежда на разрешение ситуации. Хорошей иллюстрацией этого типа поведения могут служить рентные истерические реакции, которые образовались в результате «добровольного усиления рефлексов» (79, с.72), но впоследствии стали непроизвольными. При этом, как показывают, например, наблюдения военных врачей, солдаты, страдавшие истерическими гиперкинезами, хорошо осознавали связь усиленного дрожания с возможностью избежать возвращения на поле боя.

Для поведения третьего тира характерна как раз утрата связи, через которую от мотива передается действию смысл. Человек лишается сознательного контроля над связью своего поведения с исходным мотивом: хотя отдельные действия его остаются еще целенаправленными, он действует уже не «ради чего-то», а «вследствие чего– то». Таково упоминавшееся поведение человека, целенаправленно дерущегося у кассы со своим конкурентом в то время, как поезд отходит от станции. «Мотивация здесь, – говорит Н. Майер, – отделяется от причинения как объясняющее понятие» (221, с.371; ср.:142, с.101).

Поведение четвертого типа, пользуясь термином К. Гольдштейна, можно назвать «катастрофическим». Это поведение не контролируется ни волей, ни сознанием субъекта, оно и дезорганизовано, и не стоит в содержательно-смысловой связи с мотивом ситуации. Последнее, важно заметить, не означает, что прерваны и другие возможные виды связей между мотивом и поведением (в первую очередь «энергетические»), поскольку, будь это так, не было бы никаких оснований рассматривать это поведение в отношении фрустрированного мотива и квалифицировать как «мотивонесообразное». Предположение, что психологическая ситуация продолжает определяться фрустрированным мотивом, является необходимым условием рассмотрения поведения как следствия фрустрации.

Возвращаясь теперь к поставленному выше вопросу о различении ситуации затрудненности и ситуации фрустрации, можно сказать, что первой из них соответствует поведение первого типа нашей типологии, а второй – остальных трех типов. С этой точки зрения видна неадекватность линейных представлений о фрустрационной толерантности, с помощью которых обычно описывается переход ситуации затрудненности в ситуацию фрустрации. На деле он осуществляется в двух измерениях – по линии утраты контроля со стороны воли, т.е. дезорганизации поведения и/или по линии утраты контроля со стороны сознания, т.е. утраты «мотивосообразности» поведения, что на уровне внутренних состояний выражается соответственно в потере терпения и надежды. Мы ограничимся пока этой формулой, ниже нам еще представится случай остановиться на отношениях между этими двумя феноменами.

Определение категориального поля понятия фрустрации не составляет труда. Вполне очевидно, что оно задается категорией деятельности. Это поле может быть изображено как жизненный мир, главной характеристикой условий существования в котором является трудность, а внутренней необходимостью этого существования – реализация мотива. Деятельное преодоление трудностей на пути к «мотивосообразным» целям – «норма» такой жизни, а специфическая для него критическая ситуация возникает, когда трудность становится непреодолимой (83, с.119, 120), т.е. переходит в невозможность.

Задача определения психологического понятия конфликта довольно сложна. Если задаться целью найти дефиницию, которая не противоречила бы ни одному из имеющихся взглядов на конфликт, она звучала бы психологически абсолютно бессодержательно: конфликт – это столкновение чего-то с чем-то. Два основных вопроса теории конфликта – что именно сталкивается в нем и каков характер этого столкновения – решаются совершенно по-разному у разных авторов.

Решение первого из этих вопросов тесно связано с общей методологической ориентацией исследователя. Приверженцы психодинамических концептуальных схем определяют конфликт как одновременную актуализацию двух или более мотивов (побуждений) (205; 210). Бихевиористски ориентированные исследователи утверждают, что о конфликте можно говорить только тогда, когда имеются альтернативные возможности реагирования (160; 185). Наконец, с точки зрения когнитивной психологии в конфликте сталкиваются идеи, желания, цели, ценности – словом, феномены сознания (146; 181; 187). Эти три парадигмы рассмотрения конфликта сливаются у отдельных авторов в компромиссные «синтагматические» конструкции (см., например, (236)), и если конкретные воплощения таких сочетаний чаще всего оказываются эклектическими, то сама идея подобного синтеза выглядит очень перспективной: в самом деле, ведь за тремя названными парадигмами легко угадываются три фундаментальные для развития современной психологии категории – мотив, действие и образ (168), которые в идеале должны органически сочетаться в каждой конкретной теоретической конструкции.

Не менее важным является и второй вопрос – о характере отношений конфликтующих сторон. Он распадается на три подвопроса, первый из которых касается сравнительной интенсивности противостоящих в конфликте сил и разрешается чаще всего утверждением о приблизительном равенстве этих сил (215; 219; 226 и др.). Второй подвопрос связан с определением ориентированности друг относительно друга противоборствующих тенденций. Большинство авторов даже не обсуждает альтернатив обычной трактовке конфликтующих побуждений как противоположно направленных. К. Хорни проблематизировала это представление, высказав интересную идею, что только невротический конфликт (т.е. такой, который, по ее определению, отличается несовместимостью конфликтующих сторон, навязчивым и бессознательным характером побуждений) может рассматриваться как результат столкновения противоположно направленных сил. «Угол» между направлениями побуждений в нормальном, не невротическом конфликте меньше 180°, и потому при известных условиях может быть найдено поведение, в большей или меньшей мере удовлетворяющее обоим побуждениям (205).

Третий подвопрос касается содержания отношений между конфликтующими тенденциями. Здесь, по нашему мнению, следует различать два основных вида конфликтов – в одном случае тенденции внутренне противоположны, т.е. противоречат друг другу по содержанию, в другом – они несовместимы не принципиально, а лишь по условиям места и времени.

Для выяснения категориального основания понятия конфликта следует вспомнить, что онтогенетически конфликт – достаточно позднее образование (232). Р. Спиц (246) полагает, что действительный интрапсихический конфликт возникает только с появлением «идеационных» понятий. К. Хорни (205) в качестве необходимых условий конфликта называет осознание своих чувств и наличие внутренней системы ценностей, а Д. Миллер и Г. Свэнсон – «способность чувствовать себя виновным за те или иные импульсы» (226, с.14). Все это доказывает, что конфликт возможен только при наличии у индивида сложного внутреннего мира и актуализации этой сложности.

Здесь проходит теоретическая граница между ситуациями фрустрации и конфликта. Ситуация фрустрации, как мы видели, может создаваться не только материальными преградами, но и преградами идеальными, например, запретом на осуществление некоторой деятельности. Эти преграды, и запрет в частности, когда они выступают для сознания субъекта как нечто самоочевидное и, так сказать, не обсуждаемое, являются по существу психологически внешними барьерами и порождают ситуацию фрустрации, а не конфликта, несмотря на то, что при этом сталкиваются две, казалось бы, внутренние силы. Запрет может перестать быть самоочевидным, стать внутренне проблематичным, и тогда ситуация фрустрации преобразуется в конфликтную ситуацию.

Так же, как трудности внешнего мира противостоит деятельность, так сложности внутреннего мира, т.е. перекрещенности жизненных отношений субъекта, противостоит активность сознания. Внутренняя необходимость , или устремленность активности сознания, состоит в достижении согласованности и непротиворечивости внутреннего мира. Сознание призвано соизмерять мотивы, выбирать между ними, находить компромиссные решения и т.д., словом, преодолевать сложность. Критической ситуацией здесь является такая, когда субъективно невозможно ни выйти из ситуации конфликта, ни разрешить ее, найдя компромисс между противоречащими побуждениями или пожертвовав одним из них.

Подобно тому как выше мы различали ситуацию затруднения деятельности и невозможности ее реализации, следует различать ситуацию осложнения и критическую конфликтную ситуацию, наступающую, когда сознание капитулирует перед субъективно неразрешимым противоречием мотивов.

Хотя проблематика кризиса индивидуальной жизни всегда была в поле внимания гуманитарного мышления, в том числе и психологического (см., например, (62)), в качестве самостоятельной дисциплины, развиваемой в основном в рамках превентивной психиатрии, теория кризисов появилась на психологическом горизонте сравнительно недавно. Ее начало принято вести от замечательной статьи Э. Линдеманна (217), посвященной анализу острого горя.

«Исторически на теорию кризисов повлияли в основном четыре интеллектуальных движения: теория эволюции и ее приложения к проблемам общей и индивидуальной адаптации; теория достижения и роста человеческой мотивации; подход к человеческому развитию с точки зрения жизненных циклов и интерес к совладанию с экстремальными стрессами. » (228, с.7). Среди идейных истоков теории кризисов называют также психоанализ (и в первую очередь такие его понятия, как психическое равновесие и психологическая защита), некоторые идеи К. Роджерса и теорию ролей (206, с.815).

Отличительные черты теории кризисов, согласно Дж. Якобсону, состоят в следующем:

она относится главным образом к индивиду, хотя некоторые ее понятия используются применительно к семье, малым и большим группам; «теория кризисов. рассматривает человека в его собственной экологической перспективе, в его естественном человеческом окружении» (206, с.816);

  • теория кризисов подчеркивает не только возможные патологические следствия кризиса, но и возможности роста и развития личности.
  • Что касается конкретных теоретических положений этой дисциплины, то они в основном воспроизводят то, что нам уже известно из теорий других типов критических ситуаций. Среди эмпирических событий, которые могут привести к кризису, различные авторы выделяют такие, как смерть близкого человека, тяжелое заболевание, отделение от родителей, семьи, друзей, изменение внешности, смена социальной обстановки, женитьба, резкие изменения социального статуса и т.д. (135; 178; 182; 195; 202; 217 и др.). Теоретически жизненные события квалифицируются как ведущие к кризису, если они «создают потенциальную или актуальную угрозу удовлетворенною фундаментальных потребностей. » (206, с.816) и при этом ставят перед индивидом проблему, «от которой он не может уйти и которую не может разрешить в короткое время и привычным способом» (178, с.525).

    Дж. Каплан (178) описал четыре последовательные стадии кризиса: 1) первичный рост напряжения, стимулирующий привычные способы решения проблем; 2) дальнейший рост напряжения в условиях, когда эти способы оказываются безрезультатными; 3) еще большее увеличение напряжения, требующее мобилизации внешних и внутренних источников; 4) если все оказывается тщетным, наступает четвертая стадия характеризуемая повышением тревоги и депрессии, чувствами беспомощности и безнадежности, дезорганизацией личности. Кризис может кончиться на любой стадии, если опасность исчезает или обнаруживается решение.

    Своей относительной самостоятельностью концепция кризисов обязана не столько собственным теоретическим особенностям, сколько тому, что она является составной частью интенсивно развивающихся во многих странах практики краткосрочной и доступной широким слоям населения (в отличие от дорогостоящего психоанализа) психолого-психиатрической помощи человеку, оказавшемуся в критической ситуации. Эта концепция неотделима от службы психического здоровья, кризисно-превентивных программ и т.п., что объясняет как ее очевидные достоинства – непосредственные взаимообмены с практикой, клиническую конкретность понятий, так и не менее очевидные недостатки – эклектичность, неразработанность собственной системы категорий и непроясненность связи используемых понятий с академическими психологическими представлениями.

    Поэтому о психологической теории кризисов в собственном смысле слова говорить еще рано. Однако мы берем на себя смелость утверждать, что системообразующей категорией этой будущей концепции (если ей суждено состояться) должна стать категория индивидуальной жизни, понимаемой как развертывающееся целое, как жизненный путь личности. Собственно говоря, кризис – это кризис жизни , критический момент и поворотный пункт жизненного пути.

    Внутренней необходимостью жизни личности является реализация своего пути, своего жизненного замысла. Психологическим «органом», проводящим замысел сквозь неизбежные трудности и сложности мира, является воля . Воля – это орудие преодоления «умноженных» друг на друга сил трудности и сложности. Когда перед лицом событий, охватывающих важнейшие жизненные отношения человека, воля оказывается бессильной (не в данный изолированный момент, а в принципе, в перспективе реализации жизненного замысла), возникает специфическая для этой плоскости жизнедеятельности критическая ситуация – кризис.

    Как и в случаях фрустрации и конфликта, можно выделить два рода кризисных ситуаций, различающихся по степени оставляемой ими возможности реализации внутренней необходимости жизни. Кризис первого рода может серьезно затруднять и осложнять реализацию жизненного замысла, однако при нем все еще сохраняется возможность восстановления прерванного кризисом хода жизни. Это испытание, из которого человек может выйти сохранившим в существенном свой жизненный замысел и удостоверившим свою самотождественность. Ситуация второго рода, собственно кризис, делает реализацию жизненного замысла невозможной. Результат, переживания этой невозможности – метаморфоза личности, перерождение ее, принятие нового замысла жизни, новых ценностей, новой жизненной стратегии, нового образа-Я.

    Итак, каждому из понятий, фиксирующих идею критической ситуации, соответствует особое категориальное поле, задающее нормы функционирования этого понятия, которые необходимо учитывать для его критического употребления. Такое категориальное поле в плане онтологии отражает особое измерение жизнедеятельности человека, обладающее собственными закономерностями и характеризуемое присущими ему условиями жизнедеятельности, типом активности и специфической внутренней необходимостью. Сведем все эти характеристики в табл. 1.

    источник