Меню Рубрики

Приступообразная шизофрения без ассоциированного стресса

Классификация психических расстройств МКБ-10 Клинические описания и диагностические указания Оглавление

В эту подрубрику включается также и «паранойяльное развитие личности».

F22.03 Паранойяльная шизофрения с сенситивным бредом отношений

F22.08 Другие бредовые расстройства

Это резидуальная категория для хронических бредовых расстройств, которые не отвечают критериям для бредовых расстройств (F22.0х). В эту категория должны включаться расстройства, при которых бред сопровождается стойкими галлюцинаторными «голосами» или шизофреническими симптомами, которые не отвечают критериям шизофрении (F20.-). Бредовые расстройства, которые длятся менее 3-х, месяцев должны относиться (по крайней мере, временно) к F23.хх.

— кверулянтная форма паранойи;

— бредовая форма дисморфофобии.

F22.81 Инволюционный параноид

F22.82 Паранойяльная шизофрения

— паранойяльная шизофрения с кверуляторным бредом;

— паранойяльная шизофрения с сутяжным бредом;

— паранойяльная шизофрения с бредом изобретательства;

— паранойяльная шизофрения с бредом реформаторства;

— паранойяльная шизофрения с любовным (эротическим) бредом;

— паранойяльная шизофрения с бредовой формой дисморфофобии.

— «бедная симптомами» шизофрения (F21.5);

— паранойяльная шизофрения с сенситивным бредом отношений (F22.03).

F22.88 Другие хронические бредовые расстройства

— кверулянтная форма паранойи;

— бред, фиксированный на функционировании или внешнем виде собственного тела.

Систематических клинических данных, которые могли бы дать определенные рекомендации по классификации острых психотических расстройств, пока нет. Те же клинические сведения и традиции, которыми мы вынуждены пользоваться, не дают возможности составить концепцию и четко определить и отграничить эти состояния. В отсутствии апробированной многоосевой системы предлагающийся здесь метод является попыткой избежать диагностической путаницы и создать диагностическую последовательность, которая отражала бы приоритетные характеристики расстройства. Последовательность приоритетов следующая:

а) острое начало (в течение 2-х недель), как определяющая черта всей группы;

б) наличие типичных признаков;

в) наличие сочетающегося с этим состоянием острого стресса.

Классификация составлена таким образом, что те, кто не согласны с предлагаемым порядком приоритетов, все же могут определить острое психотическое расстройство с каждой из этих характеристик. К тому же, рекомендуется там, где это возможно, дальнейшее подразделение с указанием типа начала для всех видов расстройств этой группы. Острое начало определяется как переход из состояния без психотических симптомов к четкому патологическому психотическому на протяжении 2-х недель или менее. Есть данные, говорящие в пользу того, что внезапное начало коррелирует с хорошим исходом, и возможно, что чем внезапнее начало, тем лучше исход. Поэтому рекомендуется, чтобы уточнялось и указывалось внезапное начало с переходом к патологическому психотическому состоянию в течение 48 часов или менее.

Типичными признаками являются:

1) быстро меняющаяся и разнообразная картина, которая обозначается как «полиморфная», и которая считается основной при острых психотических состояниях разными авторами из разных стран;

2) наличие типичных шизофренических симптомов. По пятому знаку может отмечаться связь с острым стрессом, которая считается традиционной.

Ограниченная информация, которая имеется, все же указывает на то, что значительная часть острых психотических расстройств возникает без стресса, поэтому есть возможность указать на его наличие или отсутствие. Сочетание со стрессом означает, что первые психотические симптомы возникают в течение примерно 2-х недель после одного или более событий, которые рассматривались бы в качестве стрессовых для большинства людей в аналогичных ситуациях и в характерной для данного человека культурной среде. Типичным стрессовым событием может быть утрата близкого человека, неожиданная потеря партнера, работы, развод, психологическая травма при участии в боях, терроризм и пытки. Долговременные трудности или проблемы не должны быть включены в этот раздел.

Полное выздоровление, как правило, возникает в течение 2-х или 3-х месяцев, иногда в течение недель или даже дней. И только небольшая часть больных с такими расстройствами обнаруживают хронические и инвалидизирующие состояния. К сожалению, современное состояние наших знаний не позволяет сделать ранний прогноз, касающийся той небольшой части больных, которые не могут рассчитывать на быстрое выздоровление.

Эти клинические описания и диагностические рекомендации написаны в надежде, что они могут быть использованы клиницистами, у которых возникает необходимость диагностировать и лечить больных с возникшим на протяжении нескольких дней или недель подобным состоянием, не зная сколь долго оно продлится. Поэтому включены пункты, указывающие на временные параметры, переход от одного состояния к другому.

Номенклатура этих острых состояний столь же неопределенна, сколь и их нозологическое положение, но сделана попытка использовать простые и знакомые термины. Термин «психотические расстройства» используется для удобства во всей группе с дополнительным термином, указывающим на основные характеристики в каждой отдельной подгруппе в той последовательности, которая указана выше.

Ни одна из этих групп не отвечает критериям как маниакальных (F30.-), так и депрессивных (F32.-) эпизодов, хотя изменения аффективной сферы или индивидуальные аффективные симптомы время от времени могут быть основными.

Эти расстройства характеризуются еще и отсутствием органических причин, как например, контузии, делирия или деменции. Часто отмечается растерянность, озабоченность, невнимательность при беседе. Если эти признаки ярко выражены или носят длительный характер, тогда необходимо думать о делирии или деменции органической природы и диагноз надо устанавливать после наблюдения. Расстройства при F23.хх (острые и преходящие психотические расстройства) не должны также диагностироваться при наличии явной интоксикации алкоголем или лекарственными препаратами, однако, незначительный прием алкоголя или марихуаны без признаков тяжелой интоксикации или дезориентировки не исключают диагноза острого психотического расстройства.

Важным моментом относительно критериев 48 часов и 2-х недель, является то, что они касаются не максимальной тяжести состояния, а отчетливости психотических симптомов, когда они затрудняют хотя бы некоторые аспекты повседневной жизни и работы. Наивысшая острота состояния может быть достигнута и в более поздние сроки в обоих случаях; в указанные сроки только проявляются симптомы и больным приходится обращаться к медицинской помощи. Продромальные периоды тревоги, депрессии, социальной отгороженности или умеренно патологическое поведение не должны включаться в указанные периоды.

Кодом F23.хх «Острые и преходящие психотические расстройства» отмечаются и случаи приступообразной шизофрении, в соответствии с отечественной классификацией не подходящие под рубрику F20.-. При этом при кодировании используется дополнительный пятый знак: F23.х3 или F23.х4. Для уточнения синдромальной структуры приступов следует указывать соответствующие четвертые знаки: F23.03 или F23.04; F23.13 или F23.14; F23.23 или F23.24; F23.33 или F23.34.

Если нозологическая принадлежность заболевания не установлена, то пятым знаком используется «0» или «1» только для указания наличия (или отсутствия) ассоциированного стресса.

Пятый знак используется для указания нозологической принадлежности заболевания и связи его (или ее отсутствия) с острым стрессом:

F23.x0 без ассоциированного стресса;

F23.x1 при наличии ассоциированного острого стресса;

F23.x2 реактивное состояние;

F23.x3 приступообразная шизофрения без ассоциированного стресса;

F23.x4 приступообразная шизофрения при наличии ассоциированного острого стресса;

F23.x5 шизофреническая реакция без ассоциированного стресса;

F23.x6 шизофреническая реакция при наличии ассоциированного острого стресса.

Острое психотическое расстройство, при котором галлюцинации, бред или расстройства восприятия являются очевидными, но обнаруживают выраженную вариабельность и меняются день ото дня, или даже от часа к часу. Отмечается эмоциональное смятение с интенсивными транзиторными чувствами счастья и экстаза, тревоги и раздражительности. Являются характерными полиморфизм и нестабильность, меняющаяся клиническая картина. Хотя отдельные аффективные или психотические симптомы могут быть достаточно очевидными, они не отвечают критериям маниакального эпизода (F30.-), депрессивного эпизода (F32.-) или шизофрении (F20.-). Эти расстройства зачастую имеют внезапное начало (в течение 48 часов) и быстрое разрешение симптомов. Во многих случаях отчетливого провоцирующего стрессового влияния нет.

Данное описание в определенной мере соответствует развитию острого фантастического бреда и острого бреда инсценировки.

Если симптомы продолжаются более чем 3, месяца диагноз должен быть изменен. Наиболее адекватным в таких случаях будет хроническое бредовое расстройство (F22.-), другие неорганические психотические расстройства (F28).

Для постановки достоверного диагноза необходимы следующие критерии:

а) острое начало (из непсихотического состояния в четкое психотическое в течение 2-х недель или менее);

б) должны быть несколько типов галлюцинаций или бреда, которые меняются по типу и интенсивности день ото дня или даже в течение дня;

в) должно быть нестабильное эмоциональное состояние;

г) несмотря на разнообразие симптомов, ни один из них не должен соответствовать критериям шизофрении (F20.-) или маниакального (F30.-) или депрессивного (F32.-) эпизода.

— бредовые вспышки без симптомов шизофрении;

— бредовые вспышки неуточненные;

— острый бред без симптомов шизофрении;

— циклоидный психоз без симптомов шизофрении;

— циклоидный психоз неуточненный.

Острое психотическое расстройство, которое соответствует критерию острого полиморфного психотического расстройства (F23.0х), но где дополнительно имеются постоянные, типичные шизофренические симптомы.

Для достоверного диагноза необходимо соответствие критериям а); б); и в) острых полиморфных психотических расстройств (F23.0х) и дополнительно наличие критериев шизофрении (F20.ххх), которые должны присутствовать на протяжении большей части времени после установления отчетливой психотической клинической картины.

Данное состояние соответствует картине острого галлюциноза и синдрома острого психического автоматизма (синдром Кандинского-Клерамбо).

Если шизофренические симптомы присутствуют более 1 месяца, то диагноз должен быть изменен на шизофрению (F20.ххх).

— бредовые вспышки с симптомами шизофрении;

— острый бред с симптомами шизофрении;

— циклоидный психоз с симптомами шизофрении.

Острое психотическое расстройство, при котором психотические симптомы относительно стабильны и отвечают критериям шизофрении (F20.-), но которые длятся менее одного месяца. Полиморфные неустойчивые черты, описанные в подрубрике (F23.0х) отсутствуют. Если шизофреническая симптоматика устойчива, диагноз следует изменить на шизофрению (F20.-).

Для достоверного диагноза необходимы следующие критерии:

а) острое начало психотической симптоматики (2 недели или менее для перехода от непсихотического состояния в отчетливое психотическое);

б) выявляются критерии шизофрении (F20.0хх — F20.3хх) за исключение критерия длительности;

в) нет соответствия критериям острого полиморфного психотического расстройства.

Данное состояние соответствует картине острого полиморфного бредового состояния с онейроидными расстройствами.

Если шизофренические симптомы длятся больше месяца, то диагноз должен быть изменен на шизофрению (F20.-).

— острая (недифференцированная) шизофрения;

— кратковременное шизофреноформное расстройство;

— кратковременный шизофреноформный психоз.

— органическое бредовое (шизофреноподобное) расстройство (F06.2х);

— шизофреноформное расстройство БДУ (F20.8хх8).

Острые психотические расстройства, при которых основным в клинической картине являются относительно стабильный бред или галлюцинации, но они не отвечают критериям шизофрении (F20.-). Наиболее частым является бред преследования или отношения, а галлюцинации, как правило, слуховые («голоса» говорят непосредственно с больным).

Данное состояние соответствует картине острого параноида.

Для достоверного диагноза необходимы следующие критерии:

а) острое начало психотической симптоматики (2 недели или менее для перехода от непсихотического состояния к отчетливо психотическому);

б) большую часть времени после установления отчетливого психотического состояния присутствуют бред или галлюцинации;

в) нет критериев шизофрении (F20.-) или острого полиморфного психотического расстройства (F23.0х).

Если бред продолжается более 3-х месяцев, то диагноз должен быть изменен на хроническое бредовое расстройство (F22.-). Если только галлюцинации длятся более 3-х месяцев, то диагноз должен быть изменен на неорганическое психотическое расстройство (F28).

— психогенный параноидный психоз;

Под этим кодом классифицируются любые другие острые психотические расстройства, которые не кодируются как F23.хх (такие как острые психотические состояния, при которых появляются на короткое время четкие бредовые расстройства или галлюцинации). Состояния недифференцированного возбуждения также кодируются в этой рубрике, если подтверждается отсутствие органических причин или нет подробных сведений о психическом состоянии больного.

— кратковременный реактивный психоз БДУ.

Редкое бредовое расстройство, которое разделяется двумя или более лицами с тесными эмоциональными контактами. Только один из этой группы страдает истинным психотическим расстройством; бред индуцируется у других членов группы и обычно проходит при разлучении. Психотическое заболевание у доминантного лица чаще всего шизофреническое, но не всегда. Первоначальный бред у доминантного лица и индуцированный бред обычно носят хронический характер и являются по содержанию бредом преследования или величия. Бредовые убеждения передаются таким образом лишь в особых обстоятельствах. Как правило, вовлеченная группа имеет тесные контакты и изолирована от других языком, культурой или географией. Человек, которому индуцируется бред, чаще всего зависит или подчиняется партнеру с истинным психозом.

Диагноз индуцированного бредового расстройства может быть поставлен при условии:

а) один или два человека разделяют один и тот же бред или бредовую систему и поддерживают друг друга в этом убеждении;

б) у них имеется необычно тесное взаимоотношение;

в) имеется сведение, что бред был индуцирован пассивному члену пары или группы путем контакта с активным партнером.

Индуцированные галлюцинации редки, но не исключают диагноз. Вместе с тем, если есть данные, что двое людей, живущих совместно, имеют самостоятельные психотические расстройства, ни один из них не должен классифицироваться в этой рубрике, даже если некоторые бредовые убеждения ими разделяются.

— folie a deux (помешательство вдвоем);

— индуцированное параноидное расстройство;

— индуцированное психотическое расстройство;

— одновременное развитие психоза не индуцированного характера (F0х.-, F3х.-).

Это эпизодические расстройства, при которых выражены как аффективные, так и шизофренические симптомы, чаще одновременно, по крайней мере в течение нескольких дней. Их отношение к типичным расстройствам настроения (F30.- — F39.-) и к шизофреническим расстройствам (F20.-) не уточнено. Для таких расстройств введена отдельная категория, так как они встречаются слишком часто, чтобы их игнорировать. Другие состояния, при которых аффективные симптомы накладываются или являются частью предшествующего шизофренического расстройства, или сосуществуют, перемежаются с другими хроническими бредовыми расстройствами, классифицируются в рубриках F20.- — F29. Не соответствующие аффекту бредовые расстройства или галлюцинации при аффективных расстройствах (F30.2х, F31.2х, F31.5х, F32.3х или F33.3х) сами по себе не оправдывают диагноза шизоаффективного расстройства.

Больные, страдающие рекуррентными шизоаффективными эпизодами, особенно с маниакальным типом, а не депрессивным, обычно выздоравливают полностью.

Диагноз шизоаффективного расстройства может быть поставлен только в том случае, если выражены как шизофренические, так и аффективные симптомы одновременно или последовательно в течение нескольких дней во время одного и того же приступа, и приступ вследствие этого не отвечает критериям ни шизофрении, ни маниакального или депрессивного эпизода. Термин не должен применяться в случаях, где шизофренические симптомы выражены в одних приступах, а аффективные — в других. Довольно часто, например, больные шизофренией обнаруживают депрессивные симптомы как следствие психотического эпизода (смотри постшизофреническая депрессия F20.4хх). Некоторые больные страдают рекуррентными шизоаффективными приступами, которые могут быть либо маниакального, либо депрессивного типа, или носить смешанный характер. У некоторых больных бывают один или два шизоаффективных приступа, которые перемежаются типичными приступами мании или депрессии. В первом случае — диагноз шизоаффективного расстройства был бы правильным. Во втором — появление редких шизоаффективных эпизодов не снимает диагноз биполярного аффективного расстройства или рекуррентного депрессивного расстройства, если в остальном клиническая картина достаточно типична.

Кодами F25.- «Шизоаффективные расстройства» обозначаются варианты приступообразной шизофрении, не относящиеся к рубрике F20.-. Для уточнения синдромальной характеристики этих приступов используются коды F25.01, F25.11, F25.21, F25.22.

Расстройство, при котором выражены как шизофренические, так и маниакальные симптомы во время одного и того же приступа. Расстройство настроения выражается в форме состояния с переоценкой собственной личности, идеями величия. Однако часто возбуждение или раздражительность более выражены и могут сопровождаться агрессивным поведением, идеями преследования. В обоих случаях, отмечается повышенная энергичность, гиперактивность, сниженная концентрация внимания, утрата нормального социального торможения. Могут отмечаться бредовые идеи отношения, величия или преследования, но для установления диагноза шизофрении необходимы другие более типичные шизофренические симптомы. Например, больной настаивает на том, что его мысли передаются другим или их прерывают, или посторонние силы пытаются взять контроль над ним. Он может утверждать, что слышит различные голоса, или выражать вычурные, нелепые бредовые идеи, не носящие характер только величия или преследования. Тщательный расспрос больного может установить, действительно ли больной испытывает эти болезненные феномены, а не шутит или говорит метафорами. Шизоаффективные расстройства маниакального типа характеризуются яркой симптоматикой с острым началом. Хотя поведение резко нарушено, в течение нескольких недель возникает полное выздоровление.

Читайте также:  К какому врачу при депрессии и стрессе

Должно присутствовать приподнятое настроение или сочетание менее выраженной приподнятости с раздражительностью или возбуждением. Во время такого эпизода должны присутствовать по крайней мере один или предпочтительней два типичных шизофренических симптома (F20,-, диагностические указания а) — г)).

Эта категория используется для единичного шизоаффективного эпизода маниакального типа или для рекуррентного расстройства, где большинство эпизодов шизоаффективные, маниакального типа.

— приступообразная шизофрения, шизоаффективный вариант, маниакальный тип;

— шизоаффективный психоз, маниакальный тип;

— шизофреноформный психоз, маниакальный тип.

F25.01 Приступообразная шизофрения, шизоаффективный вариант, маниакальный тип

F25.08 Другое шизоаффективное расстройство, маниакальный тип

Расстройство, при котором в течение болезни выражены как шизофренические, так и депрессивные симптомы. Депрессивное настроение обычно сопровождается некоторыми депрессивными чертами или расстройством поведения: заторможенностью, бессонницей, утратой энергии, потерей веса или аппетита, снижением обычных интересов, нарушением концентрации внимания, чувством вины, безысходности, суицидальными мыслями. В то же время или в рамках этого же приступа имеются другие более типичные для шизофрении симптомы, например, больной утверждает, что его мысли узнают или их прерывают, посторонние силы пытаются его контролировать. Он может утверждать, что за ним шпионят или плетут заговор против него. Он слышит голоса, которые не только его осуждают или обвиняют, но говорят, что его хотят убить, или обсуждают его поведение между собой. Шизоаффективные эпизоды депрессивного типа обычно менее яркие и тревожащие, чем при маниакальном типе, но они имеют тенденцию к более длительному течению и менее благоприятному прогнозу. Хотя большинство больных полностью выздоравливают, у некоторых в конечном счете развивается шизофренический дефект.

Должна быть выражена депрессия с наличием хотя бы 2-х характерных депрессивных симптомов или сопутствующих нарушений поведения, указанных для депрессивных эпизодов (F32.-). В рамках того же эпизода должны отчетливо присутствовать хотя бы один или предпочтительней два типичных шизофренических симптома (смотри F20.-, диагностические указания а) — г)).

Эта категория должна быть использована при наличии одного шизоаффективного эпизода депрессивного типа или для рекуррентного расстройства, при котором большинство эпизодов шизоаффективные депрессивного типа.

— приступообразная шизофрения, шизоаффективный вариант, депрессивный тип;

— шизоаффективный психоз, депрессивный тип;

— шизофреноформный психоз, депрессивный тип.

F25.11 Приступообразная шизофрения, шизоаффективный вариант, депрессивный тип

F25.18 Другое шизоаффективное расстройство, депрессивный тип

Сюда входят расстройства, при которых шизофренические симптомы (F20.-) сосуществуют со смешанными биполярными аффективными расстройствами (F31.6).

— смешанный шизофренический и аффективный психоз.

F25.21 Приступообразная шизофрения, шизоаффективный вариант, смешанный (биполярный) аффективный тип

F25.22 Смешанный психоз как циркулярный вариант приступообразной шизофрении

F25.28 Другое шизоаффективное состояние со смешанными биполярными аффективными расстройствами

— смешанный шизофренический и аффективный психоз.

— шизофреноформный психоз БДУ;

— шизоаффективный психоз БДУ.

Сюда входят психотические расстройства, не отвечающие критериям шизофрении (F20.-) или психотических типов расстройств настроения (F30.- — F39), и психотические расстройства, которые не отвечают критериям хронического бредового расстройства (F22.-).

— хронический галлюцинаторный психоз БДУ.

— психическое расстройство БДУ (F99.9);

— органический психоз неуточненный (F09);

— симптоматический психоз неуточненный (F09).

источник

На правах рукописи

Андрей Аркадьевич

ПСИХОЗЫ ШИЗОФРЕНИЧЕСКОГО СПЕКТРА,

АССОЦИИРОВАННЫЕ СО СТРЕССОМ

14.01.06. Психиатрия (мед. науки)

Автореферат

Диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва 2013

Работа выполнена в Государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России)

Научный консультант:

доктор медицинских наук, профессор Сергеев Игорь Иванович

Официальные оппоненты:

Овсянников Сергей Алексеевич – доктор медицинских наук, профессор (ГБОУ ВПО «Московский государственный медико-стоматологический университет имени А.И. Евдокимова» Минздрава России, профессор кафедры психиатрии, наркологии и психотерапии ФПДО),

Румянцева Галина Михайловна – доктор медицинских наук, профессор (ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского», руководитель отдела профилактики психических расстройств и реабилитации пострадавших при техногенных авариях и катастрофах),

Семке Аркадий Валентинович – доктор медицинских наук, профессор (ФГБУ «НИИ психического здоровья СО РАМН», заведующий отделом эндогенных расстройств).

Ведущая организация:

ГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова» Минздрава России

Защита состоится «____» ___________ 2013 г. в ___ часов на заседании диссертационного совета Д 208.041.05, созданный на базе ГБОУ ВПО «Московский государственный медико-стоматологический университет имени А.И. Евдокимова» Минздрава России по адресу: 115419, г. Москва, ул. Донская, 43.

Почтовый адрес: 123473, г. Москва, ул. Делегатская, 20/1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного медико-стоматологического университета имени А.И. Евдокимова (127206, г. Москва, ул. Вучетича, д. 10а)

Автореферат разослан _____ ________________2013 г.

кандидат медицинских наук, Уммарайсат Хизриевна Гаджиева

Актуальность исследования

Несмотря на множество исследований, посвященных изучению этио-патогенеза, клиники и динамики психозов шизофренического спектра (В.А. Гиляровский, 1936; Е.К. Краснушкин, 1932; О.В. Кербиков, 1962; С.Г. Жислин, 1965; А.В. Снежневский, 1972; М.Е. Вартанян, 1969; А.Г. Амбрумова, 1969; А.С. Тиганов, 1999; N.C. Andreasen, 1982; T.G. Crow, 1980; H. Sass, 1989; C. Corcoran, 2002; T.G. Dinan, 2004), вопрос об участии психогенных факторов в манифестации и дальнейшем развитии этих состояний остается малоизученным. Классики мировой клинической психиатрии расходились в этом вопросе, начиная со времен появления первых систематизированных описаний шизофрении. В частности, E. Kraepelin и W. Mayer-Gross в своих работах указывают на незначительную зависимость процессуальных болезней от стрессовых ситуаций, тогда как E. Bleuler, K. Jaspers и C. Jung напротив, предполагают значительную роль психогенных факторов в формировании шизофрении.

Актуальность исследований в этой области обусловлена клиническим патоморфозом острых психотических расстройств шизофренической и шизофреноформной структуры. В частности, все большее место в структуре таких психозов занимают сложные, клинически неоднородные, атипичные аффективные нарушения, ассоциированные с актуальной для больного психотравмирующей ситуацией. Одновременно с этим галлюцинаторно-бредовая симптоматика становится все более «размытой» и синдромально неоформленной (B.L. Kennedy, N. Dhaliwal, L. Pedley, C. Sahner, R. Greenberg, M.S. Manshadi, 2002). Полиморфные, клинически и нозологически неопределенные формы шизофреноформных психозов, развивающихся непосредственно после столкновения с психотравмирующими ситуациями, представляют в настоящее время серьезную диагностическую и терапевтическую проблему.

После выделения посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) в самостоятельную нозологическую рубрику, появилось множество исследований, указывающих на высокую коморбидность ПТСР и психозов шизофренического спектра (S.G. Resnick, G.R. Bond, K.T. Mueser, 2003). Однако, четких дифференциально-диагностических критериев психогенно-спровоцированных нарушений, по клинической картине напоминающих как острое реактивное состояние, так и психоз шизофренического спектра в настоящее время нет.

В Международной классификации болезней 10 пересмотра (МКБ-10) психогенно-спровоцированным психозам шизофренического спектра определено место в рубрике F23 «Острые и преходящие психотические расстройства». Пятым знаком в этой рубрике предписано кодировать параметр «ассоциированности психоза со стрессом». Составители классификации при этом всячески подчеркивают неоднородность и гетерогенность этой группы, указывая на то, что «…номенклатура этих острых состояний столь же неопределенна, сколь и их нозологическое положение».

В большинстве исследований, посвященных изучению влияния психотравм на манифестацию и развитие эндогенных заболеваний, преимущественно изучается роль психогенных факторов в возникновении рецидивов приступообразной шизофрении (X.А. Алимов, 1961; А.Б. Александровский, 1964; Нгуг Данг Зунг, 1975; Т.М. Сиряченко, 1982; Б.И. Куденок, 1988; И.Л. Аграневский, 1991). Другие формы течения шизофрении позиционируются как относительно независимые от средовых факторов. На современном этапе развития психиатрии этот тезис представляется крайне спорным. Кроме этого, в подобных исследованиях весьма противоречивы данные о возможности возникновения истинных реактивных образований на шизофренически измененной «почве».

Как в отношении шизоаффективных психозов, так и в отношении обострений параноидной шизофрении большинство авторов сходятся во мнении о том, что различные психосоциальные стрессы могут выступать при определенных стечениях обстоятельств в качестве провоцирующих факторов (К.Л. Иммерман, 1982; С.П. Елкин, 2001; S.A. Halsband, 2002; T.G. Dinan, 2004; N. Muller, 2004). Разночтения начинаются тогда, когда речь заходит о синдромообразующем, патодинамическом, патопластическом и прогностическом действии психотравм на психозы шизофренического спектра. В этом отношении актуальность настоящего исследования заключается, прежде всего, в том, чтобы определить механизмы взаимосвязи психогенных факторов и эндогенной «почвы» в тех случаях, когда процессуальное заболевание имеет связь с психотравмирующими воздействиями.

Достаточно противоречивыми в настоящее время остаются данные различных исследований относительно прогностической роли психотравмирующих обстоятельств для больных эндогенными психозами. В этом отношении сторонники концепции «реактивной шизофрении», впервые описанной в 1929 году J. Berze (Д.Е. Мелехов и соавт., 1936; Г.П. Пантелеева, К.Е. Борисова, 1982; F. Labhardt, 1963; N. Ritterstoll, 1978), отмечают, что проявления эндогенного процесса в подобных случаях атипичны, чаще транзиторны и не сопровождаются формированием грубых негативных расстройств. Такая «упругость» (resilience) к повреждающему воздействию тяжелого психического заболевания некоторыми современными авторами (L. King и соавт., 1998; J. Rolf, 1999) выделяется в качестве отличительной характеристики «реактивной шизофрении» (N. Garmezy, 1991). Вместе с тем, как показывает клиническая практика, в определенном числе случаев манифестные психотические нарушения, развившиеся после столкновения с психической травмой, оказываются крайне резистентными к терапии, затяжными и малокурабельными. Нередко в таких случаях уже после манифестного приступа остаются грубые и необратимые процессуальные дефицитарные нарушения.

До сих пор остается открытым вопрос о том, какие психогенные факторы обостряют психотические состояния при шизофрении, а какие приводят к редукции психопатологии. Особенно актуален и практически значим ответ на этот вопрос для больных параноидной шизофренией, сталкивающихся в своей жизни с огромным количеством разнообразных стрессовых воздействий, нередко порождаемых самой болезнью или отношением общества к душевно больным. Достаточно упомянуть лишь о феномене «стигматизации», имеющем место у большинства таких больных и определяющим их хроническое пребывание в ситуации тяжелого психоэмоционального стресса.

В отечественной литературе изучение ассоциированных со стрессом психозов шизофренической структуры проводилось преимущественно на судебно-психиатрическом материале (Ю.А. Ильинский, К.Л. Иммерман, Н.Д. Фелинская, А.И. Черняев, В.Н. Шумаков, В.В. Горинов, Г.И. Завидовская, Т.П. Кадина (1973-1988 г.г.). Между тем, в последнее время особенно актуальной становится оценка патогенного влияния средовых факторов не имеющих отношения к судебно-следственной ситуации. Макросоциальные, этно-культуральные, экономические и политические преобразования, произошедшие в Российской Федерации за последние десятилетия, значительно преломили профиль актуальности психотравмирующих обстоятельств. Существенно возросла значимость психотравм, связанных с материальным ущербом, тогда как степень травматизации конфликтогенных стрессоров снизилась. Психотравмы чрезвычайной силы, связанные с угрозой жизни, приобрели особую значимость в связи с ростом числа техногенных катастроф и террористических актов. Эти и другие изменения стрессогенности средовых факторов не могли не сказаться на патоморфозе психических расстройств. Значительно видоизменилась картина реактивных психических заболеваний, возрос удельный вес аффективных нарушений, расширилась представленность психосоматической патологии. Многие классические формы эндогенных психозов все больше приобретают характер атипичных «микстовых» состояний с развитием в клинической картине сложных полиморфных эндореактивных синдромов, не укладывающихся в диагностические рамки современных нозологических классификаций.

До сих пор остается крайне дискутабельным вопрос об уязвимости больных шизофренией к различным психотравмирующим обстоятельствам. Общепризнанной считается точка зрения о том, что больные шизофренией в связи с дефицитарностью в аффективной сфере обладают высокой толерантностью к средовым стрессорам, что проявляется в меньшей выраженности ситуационно-обусловленных депрессивных и сомато-вегетативных реакций. Вместе с тем, существует полярная гипотеза, согласно которой больные шизофренией обладают особой реактивной лабильностью, с чем связывают высокую частоту обострений эндогенных заболеваний в условиях психотравмирующего воздействия. С учетом этого на сегодняшний день представляется актуальным решение вопроса о масштабах и направленности психотерапевтических мероприятий больным с психогенно-спровоцированными психозами шизофренического спектра.

Цель исследования

Разработка диагностических и прогностических критериев психозов шизофренического спектра, ассоциированных со стрессом, на основе комплексного изучения клинико-психопатологических и патокинетических особенностей взаимодействия психогенных и эндогенных психических расстройств у этой категории больных.

Задачи исследования

  1. Феноменологическое описание и вненозологическая квалификация психогенных и эндогенных синдромов при психозах шизофренического спектра, ассоциированных со стрессом
  2. Выделение поэтапных патокинетических вариантов динамики эндогенных и психогенных нарушений при формировании психозов шизофренического спектра в условиях психотравмирующего воздействия
  3. Определение нозологических различий шизоаффективного психоза и параноидной шизофрении на основании клинической дифференциации этих психозов, развившихся в психотравмирующей ситуации
  4. Обоснование возможности возникновения психогенных расстройств у больных шизоаффективным психозом и параноидной шизофренией
  5. Определение степени толерантности и уязвимости к различным психогенным влияниям у больных шизофреническими психозами
  6. Выявление предпосылок к психогенно-спровоцированному развитию шизофренических психозов на основе анализа факторов наследственной отягощенности, патологии беременности, родов и первого года жизни, преморбидных когнитивных нарушений, особенностей психического развития, личностного и психопатологического преморбида
  7. Определение прогностического значения психотравмирующих факторов при шизоаффективном психозе и параноидной шизофрении

Научная новизна исследования

Установлена нозологическая гетерогенность шизоаффективных психозов и параноидной шизофрении на основании выявления принципиальных различий путей клинического становления этих двух форм психотической патологии в условиях психотравмирующего воздействия. Определено, что психогения выявляет предпочтительность расстройств в изученных клинических группах, что демонстрирует принципиальные нозологические различия параноидной шизофрении и шизоаффективного психоза. Одновременно показано психопатологическое единство расстройств шизофренического спектра, благодаря выделению немногочисленной группы больных, у которых сосуществовали два гетерогенных состояния – параноидный непрерывный процесс и психогенно-спровоцированный шизоаффективный психоз. Впервые описана особая форма психоза шизофренического спектра, ассоциированного со стрессом – шизоаффективный психоз при параноидной шизофрении. Этот «микстовый» вариант психоза шизофренического спектра подтверждает концепцию единства патологической почвы различных эндогенных заболеваний.

Выявлены группы психогенных факторов, к которым наиболее уязвимы и/или толерантны больные шизоаффективным психозом и параноидной шизофренией. Определение наследственных, конституциональных, биологических и клинических предпосылок к психотическому синдромообразованию в стрессовой ситуации позволило выявить определенную предрасположенность к патологическим реакциям на психогенные воздействия у больных с психотической шизофренией – патология беременности, родов и раннего развития, когнитивные расстройства, склонность в процессе жизни к невротическим, психопатическим реакциям и аффективным колебаниям. Выявлены три этапа в развитии психогенно-спровоцированных шизофренических психозов: при шизоаффективном психозе – начало с аффективных расстройств, затем этап полиморфных эндореактивных нарушений, в дальнейшем – клинически завершенный шизоаффективный психоз; при параноидной шизофрении – начало с обсессивно-компульсивных и паранойяльных расстройств, затем этап усложнения галлюцинаторно-бредовой продукции за счет включения психогенных нарушений, в дальнейшем – клинически завершенный параноидный психоз. Показана гетерогенность и клинический полиморфизм психотических расстройств, развившихся после психоэмоционального стресса, выделены нозологически и синдромально самостоятельные формы психогенно обусловленных психопатологических образований (эндореактивные синдромы), находящихся в различной степени коморбидности с симптоматикой процессуального заболевания. Описаны «микстовые» психогенно-процессуальные синдромы – эндореактивная дистимия и эндореактивная паранойя, характерные для переходных состояний ассоциированных со стрессом шизоаффективных психозов и параноидной шизофрении соответственно. Клинически доказана возможность развития нозологически самостоятельных психогенных заболеваний у больных, страдающих психотическими формами шизофрении. Выделены прогностические факторы шизофренических психозов, ассоциированных со стрессом.

Практическая значимость исследования

источник

Отечественной классификацией не подходящие под рубрику F20.-. При

этом при кодировании используется дополнительный пятый знак: F23.х3

или F23.х4. Для уточнения синдромальной структуры приступов следует

указывать соответствующие четвертые знаки: F23.03 или F23.04; F23.13

или F23.14; F23.23 или F23.24; F23.33 или F23.34.

Если нозологическая принадлежность заболевания не установлена, то пятым знаком используется «0» или «1» только для указания наличия (или отсутствия) ассоциированного стресса.

Пятый знак используется для указания нозологической принадлежности заболевания и связи его (или ее отсутствия) с острым стрессом:

F23.x0 без ассоциированного стресса;

F23.x1 при наличии ассоциированного острого стресса;

F23.x2 реактивное состояние;

F23.x3 приступообразная шизофрения без ассоциированного стресса;

F23.x4 приступообразная шизофрения при наличии ассоциированного острого стресса;

F23.x5 шизофреническая реакция без ассоциированного стресса;

F23.x6 шизофреническая реакция при наличии ассоциированного острого стресса.

F23.0х Острое полиморфное психотическое расстройство без симптомов шизофрении

Острое психотическое расстройство, при котором галлюцинации, бред или расстройства восприятия являются очевидными, но обнаруживают выраженную вариабельность и меняются день ото дня, или даже от часа к часу. Отмечается эмоциональное смятение с интенсивными транзиторными чувствами счастья и экстаза, тревоги и раздражительности. Являются характерными полиморфизм и нестабильность, меняющаяся клиническая картина. Хотя отдельные аффективные или психотические симптомы могут быть достаточно очевидными, они не отвечают критериям маниакального эпизода (F30.-), депрессивного эпизода (F32.-) или ши-

Читайте также:  К каким болезням приводят постоянные стрессы

зофрении (F20.-). Эти расстройства зачастую имеют внезапное начало

(в течение 48 часов) и быстрое разрешение симптомов. Во многих случаях отчетливого провоцирующего стрессового влияния нет.

Следует отметить:

Данное описание в определенной мере соответствует развитию острого фантастического бреда и острого бреда инсценировки.

Если симптомы продолжаются более чем 3, месяца диагноз должен быть изменен. Наиболее адекватным в таких случаях будет хроническое бредовое расстройство (F22.-), другие неорганические психотические расстройства (F28).

Для постановки достоверного диагноза необходимы следующие критерии:

а) острое начало (из непсихотического состояния в четкое психотическое в течение 2-х недель или менее);

б) должны быть несколько типов галлюцинаций или бреда, которые меняются по типу и интенсивности день ото дня или даже в течение дня;

в) должно быть нестабильное эмоциональное состояние;

г) несмотря на разнообразие симптомов, ни один из них не должен соответствовать критериям шизофрении (F20.-) или маниакального (F30.-) или депрессивного (F32.-) эпизода.

— бредовые вспышки без симптомов шизофрении;

— бредовые вспышки неуточненные;

— острый бред без симптомов шизофрении;

— циклоидный психоз без симптомов шизофрении;

— циклоидный психоз неуточненный.

F23.1х Острое полиморфное психотическое расстройство с симптомами шизофрении

Острое психотическое расстройство, которое соответствует критерию острого полиморфного психотического расстройства (F23.0х), но где дополнительно имеются постоянные, типичные шизофренические симптомы.

Для достоверного диагноза необходимо соответствие критериям а);

б); и в) острых полиморфных психотических расстройств (F23.0х) и дополнительно наличие критериев шизофрении (F20.ххх), которые должны присутствовать на протяжении большей части времени после установления отчетливой психотической клинической картины.

Следует отметить:

Данное состояние соответствует картине острого галлюциноза и синдрома острого психического автоматизма (синдром Кандинского-Клерамбо).

Если шизофренические симптомы присутствуют более 1 месяца, то диагноз должен быть изменен на шизофрению (F20.ххх).

— бредовые вспышки с симптомами шизофрении;

— острый бред с симптомами шизофрении;

— циклоидный психоз с симптомами шизофрении.

Дата добавления: 2019-02-12 ; просмотров: 34 ; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ

источник

1. Острое паранойяльное состояние

Для острой формы паранойяльного синдрома характерно внезапное начало и быстрое формирование бредовой системы. Бред интерпретативный, его содержание то же самое, что описано в разделе интерпретативного, систематизированного бреда, но полной систематизированной завершённости, стройности бреда не образуется. Обязательным является выраженный аффект, соответствующий характеру бредовых построений. Галлюцинации отсутствуют. Возможен бред особого значения, растерянность.

Возникновению острого паранойяльного бреда может предшествовать бредовое настроение с неопределённым чувством тревоги, волнения, внутреннего напряжения. Появление бреда сопровождается чувством облегчения, так как «стала ясной ситуация» и сформировалось объяснение происходящему.

Кроме того, острая паранойя может возникать в виде «внезапной мысли» (без бредового настроения), и лишь потом формулируются доказательства.

По МКБ-10 может входить в рубрику шизофрении параноидной – эпизодической, ремиттирующей F20. 03; период наблюдения менее года F20. 09. В большинстве случаев заболевание заканчивается полной ремиссией (F20. 035; F20. 095).

Кроме того, острая паранойя может входить, по МКБ-10, в структуру острого и преходящего преимущественного бредового психотического расстройства (F23. 3).

F23. 30 — без ассоциированного стресса

F23. 31 — с ассоциированным стрессом

F23. 32 — реактивное состояние

F23. 33 — приступообразная шизофрения без ассоциированного стресса

F23. 34 — приступообразная шизофрения с ассоциированным стрессом

F23. 35 — шизофреническая реакция без ассоциированного стресса

F23. 36 — шизофреническая реакция с ассоциированным стрессом.

2. Хроническая форма паранойяльного синдрома

Хроническая форма характеризуется прогредиентным развитием систематизированного бреда, который является ведущим признаком синдрома. Характерно отсутствие помрачённого сознания, галлюцинаций, явлений психического автоматизма. Обязательным является эмоциональная заряженность бредовой идеей (соответствует содержанию), бредовое поведение. Паранойяльный синдром с хроническим течением имеет свою динамику, описанную в разделе систематизированного бреда. Смена этапов проходит довольно плавно, медленным темпом. Степень систематизации важна в плане прогноза. Высокая, стабильная степень систематизации свидетельствует о меньшей прогредиентности процесса, о возможности, в дальнейшем, дезактуализации бреда. Низкая степень систематизации, смена или расширение бреда, появление высказываний, вступающих в явное противоречие с реальностью, говорят о трансформации паранойяльного бреда в более сложные состояния. В этих случаях может наблюдаться бредовое возбуждение, поведение больных становится менее упорядоченным, а в бредовые построения вовлекается всё больший круг лиц. Трансформация симптоматики, чаще всего, наблюдается при непрерывно текущей шизофрении (параноидной).

Для хронического паранойяльного синдрома характерно паралогическое мышление и бредовая обстоятельность. Однако, «кривая логика» и бредовая детализация выступают обычно только при пересказе бредовых построений. Способность к суждениям, умозаключениям при другой тематике большей частью не нарушается. Может констатироваться бредовая интерпретация не только настоящих, но и прошлых событий.

Возможно, и другое постепенное развитие паранойяльного синдрома, о котором упоминалось при изложении сверхценных идей: сначала формируется сверхценная идея, которая уже затем переходит в паранойяльный бред. Некоторые авторы выделяют между ними переходный вариант сверхценного бреда (по K. Birnbaum, 1915). При сверхценном бреде сверхценная идея, возникшая после какого-то реального события, сопровождается развитием интерпретативного бреда, пока ещё недостаточно систематизированного, но по содержанию связанного с реальным фактом.

«Абортивная паранойя» (П.Б. Ганнушкин, 1964), «мягкая паранойя» (M. Friedman, 1895), «гипопаранойя» (E. Thomsen, 1906), затяжная психогенная паранойя, паранойяльное развитие личности — патологические идеи на всём протяжении заболевания носят изолированный характер и не имеют тенденции к усложнению, расширению и остаются большей частью на уровне сверхценных образований. При отсутствии признаков помрачения сознания, галлюцинаций исподволь, постепенно, в связи с какими-то реальными событиями формируются сверхценные идеи. Постепенно они подкрепляются «новыми доказательствами», которые не носят нелепого характера, «психологически понятны», «выводимы» из реальных событий. Аффективная напряжённость идей проявляется только при рассказе. При этом «факты» могут излагаться весьма обнажённо, подробности «доказывают» обоснованность выводов. Нередко после таких рассказов поведение слушателей «вдруг становится двуличным». Высказываются мысли о плагиате (идеи изобретательства, другого творчества), мести, махинациях, о дискредитации личности пациента, фальсификации фактов. Неправильное поведение касается только сложившейся ситуации. При других обстоятельствах больные, в основном, ведут себя упорядоченно. Длительность абортивной паранойи от 2 до 5 лет, но может доходить и до 10 лет.

Разновидность «мягкой паранойи» — затяжные сутяжные реакции («паранойя тяжбы», «кверулянтская паранойя», «сутяжная паранойя»). Поводом могут служить различные конфликтные ситуации по месту жительства, работы. Кверулянтство выступает в форме многолетней судебной тяжбы с многочисленными жалобами в различные инстанции. Жалобщики весьма упорны в достижении своих целей, добиваясь «справедливости», «восстановления своей чести и достоинства», компенсации «материального и морального ущерба». Характерным является и возведение каких-то мелочей в ранг государственной важности («врачи не имеют права носить медицинские халаты с эмблемами медицинских фирм», «нельзя сотрудникам кафедры заниматься только одной научной проблематикой»), мелких обид в «тяжкое оскорбление». Кверулянтство сохраняется несколько лет, а затем затухает, если нет неблагоприятного стечения обстоятельств или заболевание не переходит в ранг более тяжёлых психических расстройств.

В ряде случаев при паранойяльном синдроме состояние определяют систематизированные сверхценные или бредовые идеи ипохондрического содержания – паранойяльная ипохондрия, паранойяльно-ипохондрический синдром.

По МКБ-10 паранойяльный синдром может быть самостоятельным диагнозом: паранойя (F22. 01), паранойяльная шизофрения с сензитивным бредом отношения (F22. 03), паранойяльная шизофрения (F22. 02), паранойяльная реакция на стресс (F43. 28), психотическое расстройство смешанное (F10. 56), параноическое расстройство личности, декомпенсация(F60. 02), компенсация (F60. 01); параноическое развитие личности (F60. 03); параноическое расстройство личности неуточнённое (F60. 09).

В наркологии: бредовое расстройство, вызванное употреблением алкоголя (F10. 51), расстройство преимущественно бредовое (паранойяльный бред ревности) в результате злоупотребления алкоголем (F10. 51), кокаином (F14. 51).

Характеризуется острым развитием, — при сохранной ориен­тировке, при отсутствии общего помрачения сознания, — обиль­ных слуховых словесных галлюцинаций изменчивого (угрожающе­го, комментирующего и императивного) содержания. Тематика, проекция (отнесение к тем или иным реальным лицам) галлюци­наторных голосов легко меняются, порою под влиянием внушения, отражают жизненные ситуации; «голоса» могут носить характер воспоминаний. И здесь, как при делирии, симптоматика приобре­тает сценический характер, но сцены эти оформляются в основном с помощью галлюцинаторных голосов, так как непосредственно-образные обманы чувств (прежде всего зрительные) единичны, фрагментарны. Больные по-бредовому расценивают окружающее. Высказывают несистематизированные, более очерченные, чем при делирии, бредовые идеи преследования. Бред является как бы не­критическим пересказом галлюцинаторных голосов, их интерпре­тацией (галлюцинаторный бред). В страхе, тревоге, растерянности больные бега­ют, спасаются, нападают, однако возбуждение менее хаотично, чем при делирии. На колебаниях интенсивности проявлений ска­зываются даже незначительные изменения окружающей обста­новки.

4. Затяжной, хронический вербальный галлюциноз

Отмечаются, при отсутствии зрительных, обильные истинные слуховые словесные галлюцинации, звучащие нередко почти не­прерывно. Голоса имеют определенную внешнюю проекцию, отли­чаются четкой чувственной характеристикой и в то же время большой стереотипией, однообразием и порою противоречивостью содержания. Содержание их не только персекуторное (преследова­ние), но подчас и индифферентное. Голоса могут разделиться на две антагонистические партии: одни угрожают, бранят, обвиняют, другие защищают; комментируют (часто в насмешливо-злобной и реже доброжелательной форме) поведение больных, поучают и т. п. Голоса говорят о больных в третьем лице, «обращаются» и во втором лице. Больные настолько свыкаются с ними, что иногда спрашивают у них «совета». Страх при этом не выражен, он отчет­ливее становится в периоды усиления наплыва галлюцинаций. Больные насторожены, недоверчивы. Доступность их контакту, ак­тивность также стоят в связи с интенсивностью галлюцинаторных явлений. При их обострении больные обычно молчаливы, напряже­ны аффективно, пассивны, интенсивней прислушиваются к голо­сам, в большей мере отрешаются от окружающего. Возбуждение, — как и антисоциальные действия, странные, внешне немотивиро­ванные поступки, — наблюдается, однако, редко, хотя и здесь возможны неожиданности, особенно, если голоса носят императив­ный характер. В периоды ослабления галлюцинаций больные в ряде случаев неплохо работают; иногда они и при этом все же прерывают работу, начиняют вслух отвечать голосам бранью, за­тем снова берутся за дело. Больные высказывают бредовые идеи преследования, являющиеся как бы некритическим пересказом со­держания галлюцинаторных голосов, претендующие на «объясне­ние» самого факта возникновения галлюцинаций. Бред относи­тельно систематизирован по сравнению с острым галлюцинозом. В периоды ослабления наплыва галлюцинаций больные могут вы­сказывать бредовые идеи в формуле сомнения.

Характеризуется острым развитием чувственного, несистематизированного бреда, в основном в виде преследования, отношения, сопровождающегося вербальными иллюзиями и, редко, эпизодическими истинными галлюцинациями. Характерна растерянность, отсутствие общего помрачения сознания и выраженный аффект страха, тревоги. Поведение отражает содержание бреда и голосов. Окружающие воспринимаются мнимыми преследователями. Действительные разговоры воспринимаются иллюзорно, как намёки на то, что они «проиграны в карты», их «ожидает смерть». Предметы повседневного обихода могут приниматься за оружие. Больные «слышат» угрозы в свой адрес, «в разговорах» отрабатываются пути расправы над ними. Спасаясь от воображаемых врагов, больные пытаются бежать, выбрасываются из вагона поезда, нападают (преследуемые преследователи), принимают меры по защите себя, к «обороне». Симптомы подвижны, зависят от изменений внешней среды. В ряде случаев – бред особого значения, мигрирующие кататонические расстройства. Могут быть ложные узнавания, бред интерметаморфозы, бред отрицательного и положительного двойника.

Острый параноид наблюдается в структуре приступообразной шизофрении, инфекционных, интоксикационных, эпилептических, сосудистых психозов. Кроме того, он может возникать при длительных переездах, сопряжённых с бессонницей, алкоголизацией, эмоциональным напряжением — дорожные параноиды. С. Г. Жислиным (1940) они назывались «параноидами внешней обстановки». Могут возникать при длительных поездках на любых видах транспорта. Основным фактором, способствующим их развитию, является ситуация: новая обстановка, незнакомые люди, куда-то идущие, бегущие, спешащие; гул голосов, обрывки фраз, крики, объявления по радио. Всё это приводит человека в состояние неуверенности, растерянности, создаёт предпосылки для возникновения чувства внутреннего волнения, напряжения, страха, тревоги. Сказывается и общее утомление, плохой сон, питание, возможная алкоголизация. У пациентов возникает чувство, что окружающие обращают на них особое внимание, переглядываются, о чём-то переговариваются, что-то замышляют (чаще завладеть имуществом, убить). В связи с этим больные стараются менять места, убегают из вагона, автобуса. В новой, опять-таки незнакомой обстановке, напряжение усиливается, бредовые построения усугубляются. К параноидам внешней обстановки можно отнести и бред в иноязычном окружении, бред преследования тугоухих, параноиды военного времени, «параноиды бизнесменов», когда поведение «подчиняется законам детективного жанра» (О.В. Кербиков, 1948).

По МКБ-10 острый параноид включается в рубрику параноидной шизофрении эпизодического типа течения с нарастающим дефектом (F20. 01), параноидной шизофрении эпизодического типа течения со стабильным дефектом (F20. 02), острого полиморфного психотического расстройства с симптомами шизофрении без ассоциированного стресса (F23. 10), острого полиморфного психотического расстройства с симптомами шизофрении с ассоциированным стрессом (F23. 11); острого психотического расстройства другого (дорожный параноид и другие «параноиды внешней обстановки») с ассоциированным стрессом (F23. 81); бредового шизофреноподобного расстройства (F06. 2): в связи с травмой головного мозга (F06. 20); в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F06. 21); в связи с эпилепсией (F06. 22); с опухолью (F06. 23); с ВИЧ-инфекцией (F06. 24); с нейросифилисом (F06. 25); с другой вирусной или бактериальной инфекцией (F06. 26); в связи с другими заболеваниями (F06. 27); со смешанными заболеваниями (F06. 28); в связи с неуточнёнными заболеваниями (F06. 29).

Психотическое шизофреноподобное расстройство в результате злоупотребления алкоголем (F10. 50), гашишем (редко F12. 50), снотворными наркотическими веществами (F13. 15), кокаином (F14. 50), психостимуляторами (особенно, эфедроном, амфетамином — F15. 50), галлюциногенами (F16. 50); сочетанным применением наркотиков и других психоактивных веществ (F19. 50).

6. Острый синдром Кандинского-Клерамбо (синдром психического автоматизма)

Остро развиваются различные психические автоматизмы: сенсопатические (сенестопатии, псевдогаллюцинации как непосредст­венно-образные, так и вербальные), аффективно-эмоциональные («сделанные» эмоции, задержки эмоциональных реакций), двигательно-волевые («сделанные» влечения, движения, действия, за­держки эффекторных проявлений), ассоциативные (насильствен­ное мышление в форме ментизма, задержки, «закупорки» мыслей, «сделанного» замедления темпа мышления), бред внутренней и внешней открытости, враждебного воздействия, овладения, «сде­ланной» болезни, персекуторный бред метаморфозы (превращения в животных, в другого плохого человека, дьявола), транзитивизм, симптом, обратный транзитивизму (больные считают, что на них переносятся переживания других людей). Перечисляя многообраз­ные проявления синдрома Кандинского-Клерамбо, нужно подчер­кнуть: острый вариант синдрома носит, как правило, менее раз­вернутый характер, чем затяжной, хронический, являющийся классическим. Однако, зрительные псевдогаллюцинации здесь большей частью представлены. Как известно, наиболее типичными качествами переживаний, включаемых в комплекс Кандинского-Клерамбо, являются: чуждость личности, непроизвольность воз­никновения, чувство субъективного принуждения, насильственности, толкование в плане бредовых идей воздействия, которые могут быть порою «архаическими» (порча, колдовство, одержимость). При остром варианте синдрома психического автоматизма компо­нент чуждости, насильственности выражен слабо. Бредовые идеи воздействия несистематизированы, образны, изменчивы, сочетают­ся с другими видами бреда преследования, с ипохондрическим бредом. Крайне динамичны, непоследовательны, пластичны и в то же время сценичны и все другие психические автоматизмы, обла­дающие ярко-чувственной характеристикой. Единой, внешне логи­чески стройной системы здесь не складывается. Переживания име­ют политематическое содержание. В плане бредовых идей воздей­ствия трактуются не только собственно психические автоматизмы, но и всевозможные другие феномены, включая обычные проявле­ния жизнедеятельности человека. Бред воздействия может носить ретроспективный характер, распространяясь на различные пред­шествующие психозу периоды жизни больных. Наблюдаемые при остром варианте симптомы положительного и отрицательного двойника также интерпретируется бредовым образом, в смысле идей воздействия. Имеются ложные узнавания. Больные при этом растеряны, испытывают резкий страх, тревогу, подчас отчаяние; то мечутся, возбуждены, то застывают, прислушиваясь к псевдо­галлюцинаторным голосам. Высказывания сбивчивы, противо­речивы.

В тех случаях данной патологии, где на первый план выступают псевдосенестопатии, висцеральные псевдогаллюцинации, «бред сделанной болезни», – может быть диагностирован острый параноидно-ипохондрический синдром.

Синдром Кандинского-Клерамбо наиболее типичен для шизофрении, но может встречаться при инфекционных, интоксикационных психозах, височной эпилепсии, других органических психозах с шизоформной симптоматикой.

Читайте также:  К какому психическому состоянию относится стресс

По МКБ-10 может быть в структуре параноидной шизофрении с эпизодическим типом течения с нарастающим дефектом (F20. 01), параноидной шизофрении с эпизодическим типом течения со стабильным дефектом (F20. 02), параноидной шизофрении, период наблюдения менее года (F20. 09). Острое полиморфное психотическое расстройство с симптомами шизофрении без ассоциированного стресса (F23. 10), с ассоциированным стрессом (F23. 11); острое психотическое расстройство шизофреноподобное без ассоциированного стресса (F23. 20), с ассоциированным стрессом (F23. 21); шизофреноподобное расстройство в связи с эпилепсией (F06. 22), в связи с травмой головного мозга (F06. 20), в связи с вирусной или бактериальной нейроинфекцией (F06. 26) и т. д. В наркологии: психотическое шизофреноподобное расстройство в результате злоупотребления гашишем (редко F12. 50), в результате злоупотребления снотворными наркотическими веществами (F13. 50), кокаином (F14. 50), психостимуляторами (особенно, эфедроном, амфетамином — F15. 50), сочетанным применением наркотиков и других психоактивных веществ (F19. 50), галлюциногенов (F16. 50).

7. Хронический синдром Кандинского-Клерамбо

а. Псевдогаллюцинаторный вариант (псевдогаллюциноз)

Здесь полностью, чётко представлены все типичные свойства психического автоматизма: чуждость личности, непроизвольность возникновения, чувство субъективного принуждения, насильственности. Могут быть всё те же компоненты синдрома психического автоматизма (сенсопатические, аффективные, кинестетические, идеаторные), которые даны в описании острого варианта синдрома Кандинского-Клерамбо. Но наиболее богато представлены псевдогаллюцинаторные голоса, большей частью персекуторного (преследование) и реже индифферентного содержания, комментирующие мысли, поведение больных, происходящее вокруг, повторяющие мысли в различных ситуациях (в том числе при письме и чтении), пересказывающие жизнь больного, воспроизводящие ранее услышанное, отдающие противоречивые приказы. Бредовые идеи воздействия, открытости, персекуторной метаморфозы, овладения относительно (по сравнению со следующим, бредовым, вариантом синдрома Кандинского-Клерамбо) мало систематизированы и развиты, более образны. По своему содержанию бред тесно связан с псевдогаллюцинациями, он носит, в основном, псевдогаллюцинаторный характер. Развитие бредовых построений идёт параллельно нарастанию более низших психических автоматизмов. Внимание больных обычно поглощено псевдогаллюцинаторными явлениями. Это временами затрудняет с ними контакт. Они подозрительны, недоверчивы, порою злобны, возбуждены.

б. Ассоциативный вариант синдрома Кандинского-Клерамбо

Отличается от предыдущего варианта (псевдогаллюциноза) тем, что отсутствуют слуховые словесные псевдогаллюцинации, место последних занимают так называемые «беззвучные голоса» (по существу явления, близкие насильственному мышлению, столь же разнообразного содержания, как и настоящие псевдогаллюцинации, — образно обозначаемые больными как «голоса»).

в. Ипохондрический вариант синдрома Кандинского-Клерамбо

Отличается от пседогаллюцинаторного обилием сенестопатий, висцеральных псевдогаллюцинаций, ярко выраженным «бредом сделанной болезни». Больные вопреки действительности утверждают, что они больны какими-то заболеваниями (самыми всевозможными, начиная от холеры и сапа и кончая раком, лучевой болезнью), но происхождение этих страданий связывают с наличием постороннего воздействия аппаратами, лучами, гипнозом, телепатией, архаическими средствами. В этих случаях правомерен также диагноз хронического параноидно-ипохондрического синдрома.

г. Бредовый вариант синдрома Кандинского-Клерамбо

Здесь истинные сенсопатические психические автоматизмы (в частности, псевдогаллюцинации) небогаты, элементарны, непостоянны. Выражен интерпретативный бред психического и физического воздействия, в плане которого трактуются как прежде всего всевозможные обычные проявления жизнедеятельности больных, так и патологические феномены.

д. Деперсонализационный вариант синдрома Кандинского-Клерамбо

Он может формироваться вслед за классическим синдромом деперсонализации. У больных постепенно теряется критика к своим переживаниям (возникает бредовая деперсонализация по А. В. Снежневскому). Чувство чуждости мыслей, деперсонализационный ментизм, шперрунг сменяются чувством сделанности — «насильственным ментизмом, шперрунгом». Чувство отчуждённости воспоминаний, сновидений, поступков, эмоций, волевых процессов — чувством навязанности со стороны. Вместо чувства расщепления собственного «я», когда одно я действует, а другое наблюдает за действиями первого, возникает убеждённость в наличии двойника. Больные могут не только чувствовать себя роботами, но и считать себя подопытными зазомбированными существами, утратившими всякую власть над своим организмом, своими жизненными отправлениями: как сравнительно элементарными, так и сложными, включая психическую деятельностью. Существование описанного сочетания симптоматики позволило А. А. Перельману (1959) говорить о «деперсонализационном варианте» синдрома Кандинского-Клерамбо.

е. Инвертированный (А.С. Тиганов, 1999), «положительный» (А. М. Халецкий, 1963) вариант синдрома Кандинского-Клерамбо

Этот вариант характеризуется тем, что переживание воздействия из недоброжелательного, тягостного становятся доброжелательным, приятным, из пассивного активным. Больные начинают рассказывать о собственных возможностях оказывать воздействие на других людей, управлять их мыслями, поступками, эмоциями, читать мысли окружающих. В результате люди будто бы «зомбируются», становятся марионетками в руках больного. При этом могут быть другие бредовые идеи величия. Симптомы транзитивизма, ментизма («вселили знания»), внешней, внутренней раскрытости приобретают экспансивный, положительный характер (широкая известность и т. п.). Происходит, следовательно, парафренное видоизменение симптоматики. По существу это уже парафренный синдром.

Хронический (стойкий) синдром Кандинского-Клерамбо чаще встречается при шизофрении. Но его появление возможно при органических заболеваниях головного мозга. Тогда он обычно не достигает полной завершённости и структурной полноты. Исключение, например, составляют хронические шизоформные психозы при ревматизме, алкоголизме.

По МКБ-10 хронический вариант синдрома Кандинского-Клерамбо может входить в описание шизофрении параноидной непрерывной (F20. 00); шизофреноподобного расстройства в связи с травмой головного мозга (F06. 20), в связи с опухолью головного мозга (F06. 23), в связи с ревматической, герпетической или другой нейроинфекцией (F06. 26).

8. Хронический параноидный синдром

Речь идёт о бредовом варианте галлюцинаторно-бредового синдрома, чаще всего развивающегося из паранойяльного и являющегося этапом развития параноидной шизофрении. Основное содержание здесь составляют бредовые идеи преследования и слуховые, чаще истинные, галлюцинации. Могут быть и иные галлюцинации. Доминирующее положение занимает бред, который может сохранять систему от паранойяльного этапа. Больные аффективно напряжены, подозрительны, временами злобны; по-бредовому интерпретируют происходящее; поведение носит бредовый характер. По МКБ-10 кодируется теми же шифрами, что и затяжной, хронический синдром Кандинского-Клерамбо.

Разновидностью хронического параноидного синдрома является бред малого размаха (бред обыденных отношений), «параноид жилья» (А. В. Медведев, 1990). Ведущими симптомами являются систематизированный бред ущерба, отравления, отношения, колдовства и отдельные галлюцинации: слуховые, обонятельные, вкусовые, тактильные. Враждебное отношение к себе пациенты испытывают от людей, с которыми проживают в непосредственной близости. Бредовые переживания приводят к ссорам, конфронтации с соседями. Больные, пытаясь «защититься», пишут жалобы в различные инстанции; жалуются на свою судьбу всем знакомым, родственникам, ищут у них сочувствия и помощи. Первое время люди, не понимая, что происходит с больным, принимают сторону пациента. Сомнения в наличии заболевания возникают не сразу, так как больные не обнаруживают внешне заметных расстройств памяти, эмоций, мышления, справляются с работой по дому, поведение больных (вне дома) сохраняется в прежнем виде, в рамках социально приемлемых норм.

Выделяют интерпретативный вариант «параноида жилья«, где ведущее место занимает бред морального и материального ущерба. Здесь характерен особый вид защиты: многочисленные запоры и замки на двери; приёмы с целью разоблачить преследователей (особым образом расстилают коврик, сыплют песок, порошок для обнаружения следов); стараются не выходить из квартиры и пр.

Галлюцинаторный вариант «параноида жилья» характеризуется наличием элементарных слуховых, тактильных, обонятельных, вкусовых, реже зрительных галлюцинаций. При этом предъявляются жалобы не только на «невыносимое поведение» соседей, но и на плохое самочувствие: галлюцинации сопровождаются неприятным ощущениями в голове, желудке, сердце, на коже. Неприятные запахи вызывают головную боль, боли в сердце, слабость, недомогание. «Изменившийся вкус» пищи — тошноту, боли в желудке, неустойчивый стул. Поведение больных в этих случаях направлено на предотвращение тягостных ощущений. Они промывают желудок, делают клизмы, при обонятельных галлюцинациях замазывают все щели, вентиляционные решётки.

Выделяют также бред обыденных отношений с бредом физического воздействия, когда к галлюцинаторному варианту примешивается бред физического воздействия: лучи, электрический ток нацелены на больного через стену, потолок или пол с помощью каких-то приспособлений, аппаратов. Это совсем близко к синдрому Кандинского-Клерамбо.

Для бреда обыденных отношений характерно хроническое течение, но временами актуальность бредовых построений может ослабевать.

Встречается, как правило, в возрасте обратного развития, – по С.Г. Жислину (1956) «параноиды позднего возраста».

По МКБ-10 диагнозы при бреде малого размаха могут звучать следующим образом: шизофреноподобное расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F06. 21); шизофреноподобное расстройство в связи со смешанными заболеваниями (соматические, начальные атрофические, сосудистые F06. 29); инволюционный параноид (F22. 81).

9. Острый депрессивно-параноидный синдром

Характеризуется бурным возникновением, большой подвижностью болезненных явлений. Сочетается симптоматика, характерная для острой депрессии и для галлюциноза либо острого синдрома Кандинского-Клерамбо. Галлюцинаторные переживания наряду с персекуторным (преследование) имеют депрессивное содержание: голоса осуждают, обвиняют больных, в этом плане комментируется поведение больных. Наблюдающиеся отдельные зрительные мнимовосприятия, сновидения также могут получить депрессивное звучание. Значительное место в картине этого состояния обычно занимает образный бред обвинения, в ряде случаев самообвинения.

10. Затяжной, хронический депрессивно-параноидный синдром

Может возникать вслед за острым депрессивно-параноидным синдромом или исподволь, постепенно. Сочетается симптоматика депрессии с затяжным, хроническим параноидным синдромом, синдромом Кандинского-Клерамбо, галлюцинозом. Галлюцинаторно-бредовые переживания, психические автоматизмы имеют и персекуторную, и депрессивную окраску. Бредовые идеи имеют тенденцию к систематизации, приобретают стереотипный характер. Больные и тоскливы, тревожны, и подозрительны, боязливы.

11. Острая парафрения (острая парафрения с маниакальным содержанием)

Помимо переживаний, входящих в острый параноид, острый синдром Кандинского-Клерамбо, при острой парафрении появляется острый, чувственный фантастический или антагонистический бред величия, который, нередко, занимает ведущее положение в картине болезни. Бредовые идеи и настроение (экстаз, эйфория, мориеподобное, страх, тревога) изменчивы. Могут наблюдаться мигрирующие кататонические расстройства. Бред воздействия становится благожелательным; из пассивного (больной — объект постороннего влияния) трансформируется в активный (больной обладает способностью воздействовать на окружающих людей, природу). По убеждению больных, путём постороннего воздействия их превращают в космонавтов, властелинов планеты (экспансивный бред метаморфозы). Чувственный, фантастический бред величия может сочетаться с конфабуляциями. Больные не считают нужным доказывать свои бредовые идеи, считают свои вымыслы неоспоримыми. Как и при бредовом варианте острого параноида, в структуре острой парафрении имеет место симптом положительного и отрицательного двойника, симптом Фреголи, бред особого значения, интерметаморфозы. Может развиваться и ретроспективный бред, при этом прошлая жизнь расценивается по-бредовому обычно только с положительной стороны. При антагонистическом бреде «силы тьмы» пытаются «перетянуть» больного на свою сторону, но «силы добра» берут верх. Всё это «развивается» в окружающей обстановке, и больной — свидетель этой борьбы. Нарушается чувство времени, появляются расстройства сензорного синтеза, иллюзии, истинные и псевдогаллюцинации.

По МКБ-10: шизофрения, параноидная, эпизодический тип течения с нарастающим дефектом (F20. 01); шизофрения, параноидная, эпизодический тип течения со стабильным дефектом (F20. 02); шизофрения, параноидная, период наблюдения менее года (F20. 09); острое полиморфное психотическое расстройство (парафренное) без ассоциированного стресса (F23. 20), с ассоциированным стрессом (F23. 21), шизофреноподобное (парафренное) расстройство в связи с эпилепсией (F06. 22), в связи с бактериальной ревматической инфекцией (F06. 26). Кроме того, острые парафренные состояния могут быть при рекуррентной шизофрении. По МКБ-10 эти состояния возможны при тяжёлом маниакальном эпизоде (в т. ч. в рамках биполярного и рекуррентного расстройства). Эти состояния кодируются: приступообразная шизофрения, шизоаффективная (F25. 01); другое шизоаффективное расстройство, маниакальный тип (F25. 08); приступообразная шизофрения, шизоаффективный вариант, смешанный (биполярный) аффективный тип (F25. 21); смешанный психоз как циркулярный вариант приступообразной шизофрении (F25. 22); другое шизоаффективное состояние со смешанными биполярными расстройствами (F25. 28); маниакальный эпизод с конгруэнтным аффекту бредом (F30. 23); биполярное аффективное расстройство, текущий эпизод мании с психотическими симптомами с конгруэнтным аффекту бредом (F31. 23); рекуррентное маниакальное расстройство, маниакальный эпизод с психотическими симптомами с конгруэнтным аффекту бредом (F33. 23).

В наркологической практике (вне состояний опьянения): психотическое шизофреноподобное (острая парафрения), вызванное опиоидами (F11. 50), каннабиодами (F12. 50), кокаином (F14. 50), галлюциногенами (F16. 50), сочетанным употреблением наркотиков и других психоактивных веществ (F19. 8).

12. Хронический парафренный синдром

Помимо переживаний, входящих в состав хронического параноида и хронического синдрома Кандинского-Клерамбо, отмечается присоединение бреда величия разного содержания, но чаще мегаломанического, фантастического. Содержание бреда, в зависимости от этапа болезни, терапии, может стабилизироваться, но чаще имеет тенденцию к расширению. Как и при острой парафрении, может переживаться борьба между сторонниками больного и его противниками.

По преобладающему ведущему синдрому выделяют: систематизированную, галлюцинаторную, конфабуляторную, меланхолическую, несистематизированную, политематическую парафрении.

Систематизированная парафрения отличается тем, что здесь на первый план выступает мегаломанический, фантастический бред. Он находится в логической связи с интерпретативным бредом преследования, воздействия, открытости, транзитивизмом, психическими автоматизмами. Фантастическое содержание присуще и психическим автоматизмам. Преобладают расстройства мышления, а не сенсорные нарушения. Настроение повышенное. Слабоумия (в отличие от синдрома псевдопаралича) не отмечается.

Галлюцинаторная парафрения может выступать в трёх вариантах: в виде псевдогаллюцинаторных псевдовоспоминаний В.Х. Кандинского, слухового галлюциноза с экспансивным содержанием либо фантастического галлюциноза Шредера.

Псевдогаллюцинаторные псевдовоспоминания — состояние, когда на первом плане в картине парафренного синдрома стоят слуховые, — отчасти и зрительные, телесные, — псевдогаллюцинации, имеющие характер ложного образного воспоминания. Крайне нелепые бредовые идеи, конфабулёз являются здесь как бы некритическим пересказом фантастических псевдогаллюцинаторных переживаний. Если не принимать во внимание наличие псевдогаллюцинаций, галлюцинаторный характер бреда, то этот вариант парафренного синдрома ничем практически не отличается от конфабуляторной парафрении Крепелина.

В случаях слухового галлюциноза (псевдогаллюциноза) с экспансивным содержанием психоз имеет, в основном, такую же структуру, как и при предыдущей форме. Особенность в том, что псевдогаллюцинаторные голоса сообщают фантастические сведения, касающиеся настоящего и, отчасти, будущего больных и, тем самым, как бы питают столь же фантастические бредовые идеи величия. Голоса называют больного пророком, наместником Бога на земле или даже Богом — такого же содержания мегаломанический бред высказывается больными. Больные сообщают, что голоса принадлежат Богу, литературным героям, писателям, историческим личностям. Бредовые идеи воздействия, психические автоматизмы, отмечаемые при этом, принимают доброжелательный характер.

Фантастический галлюциноз Шредера соответствует некоторым описаниям фантастической парафрении Е. Крепелина (1891), соматофрении В.М. Бехтерева (1899), а также ипохондрической парафрении. Здесь наличествуют многочисленные сенестопатии, носящие необычно причудливый, фантастический, гротескный характер. Эти переживания включаются в структуру синдрома Кандинского-Клерамбо («сделанные ощущения») и придают всем его проявлениям крайне тягостную чувственную окраску.

При галлюцинаторной парафрении настроение (злобное, повышенное, пониженное) соответствует содержанию описанных галлюцинаторно-бредовых переживаний.

Конфабуляторная парафрения. В основе этого вида парафрении лежат обильные, изменчивые, фантастические, чаще мегаломанические, конфабуляции. Кроме конфабуляций, других грубых нарушений памяти нет (конфабулёз). Ему могут предшествовать феномены разматывания воспоминаний, псевдогаллюцинаторные псевдовоспоминания, которые позднее исчезают. Фон настроения, в основном, повышенный. Конфабуляторная парафрения редко возникает как самостоятельная форма. Чаще ей предшествуют другие виды парафрений.

Парафрения с депрессивным содержанием (меланхолическая, отрицательная парафрения). Близка бреду (синдрому) Котара (см. выше) или совпадает с ним. Симптоматика, характерная для депрессивно-параноидного комплекса, приобретает крайне фантастическое содержание, обрастая абсурдным ипохондрическим бредом, бредовыми идеями отрицания, мучительного бессмертия, гибели близких, всего мира. Может быть фантастическая деперсонализация с бредом метаморфозы: «превратили в труп, в голове работает машина» и т. п. При доминировании явлений фантастической бредовой тотальной деперсонализации допустимо диагностировать деперсонализационную парафрению. Меланхолическая парафрения встречается и как острое состояние, и как затяжное, хроническое. Острая симптоматика может сменяться критикой.

Политематический парафренный синдром. Здесь наблюдается сочетание фантастического мегаломанического бреда с депрессивным.

Редуцированная парафрения — неразвёрнутый парафренный синдром: фантастические бредовые идеи носят отрывочный характер.

МКБ-10: шизофрения параноидная, непрерывная (парафренный этап), отсутствие ремиссии (F20. 006); шизофрения ипохондрическая, непрерывная, отсутствие ремиссии (F20. 806); шизофрения сенестопатическая, непрерывная, отсутствие ремиссии (F20. 8062); поздняя парафрения (F22. 02).

Шизофреноподобное расстройство (парафренное) в связи с опухолью головного мозга (F06. 23), в связи в нейросифилисом (F06. 25), в связи с другими заболеваниями (F06. 27), в связи со смешанными заболеваниями (F06. 28); другое неуточнённое психотическое (парафренное) расстройство (F06. 91).

Дата добавления: 2015-05-19 | Просмотры: 962 | Нарушение авторских прав

источник